Целых пять лет она не видела эту землю цветущих кактусов и пыльных бурь с крутящимися смерчами, неумолимого зноя, палящего солнца и звездных ночей. Не отрываясь от открытого окна поезда, Эми дышала полной грудью, улавливая знакомый аромат резко пахнущих кустарников.

Она просто взвизгнула от радости, когда двое здоровенных пастухов-вакеро, смеясь и выкрикивая что-то по-испански, поскакали наравне с поездом, раскручивая над головами лассо и делая вид, что они собираются заарканить паровоз.

Эми весело сорвала с головы новую соломенную шляпку и изо всех сил замахала ею в ответ хохочущим всадникам. Она почувствовала, как зачастило сердце от приятного волнения, когда вакеро приблизились к поезду настолько, что она смогла различить на крупах их лошадей отчетливое тавро SBARQ. Вакеро из Орильи!

— Это я! Эми! Эми Салливен! Я приехала домой! — крикнула она им.

Опытные наездники натянули удила, заставив копей подняться на дыбы, а сами сдернули с черноволосых голов сомбреро, дружелюбно приветствуя девушку. В знак признательности она хлопала в ладоши и посылала им воздушные поцелуи, провожая их взглядом, пока всадники не осадили коней и не повернули вспять.

Все еще улыбаясь, Эми удовлетворенно вздохнула и откинулась па спинку сиденья. Поезд уже ехал по земле Орильи! Она вернулась на ранчо. Через час будет дома. Много ли там перемен? Нет, блаженно ответила Эми сама себе. Ее большой добродушный папа будет все так же безбожно баловать ее, и двое старших братцев снова начнут этим возмущаться. А дон Рамон Кинтано по-прежнему будет рассказывать захватывающие истории об ацтекской принцессе, которая была его женой. И его сын Тонатиу опять не будет замечать ее. Все как всегда.

Эми продолжала улыбаться. Ну и пусть! До отъезда в Новый Орлеан она была совсем девчушкой, и нечего обижаться на Тонатиу, если он вовсе не был в восторге, когда она повсюду увязывалась за ним. Какому мальчику двенадцати лет понравится, что за ним ходит хвостом одиннадцатилетняя девчонка?

Эми попыталась представить, как выглядит Тонатиу в семнадцать. Она так давно его не видела! Были минуты, когда она не могла вспомнить его лицо. Узнает ли она его? А он, он-то ее узнает?

Поезд замедлил ход, и Эми выпрямилась, поняв, что наконец наступил желанный момент. Через несколько мгновений она ступит на платформу и окажется в отцовских объятиях. Она уже привстала с сиденья, когда визг тормозов заставил ее закрыть руками уши. Поезд остановился с таким резким толчком, что Эми кинуло вперед на пустое сиденье напротив.

С бьющимся сердцем Эми шагнула в проход и торопливо пошла к выходу; пока проводник не распахнул дверь вагона, ей было не устоять на месте от волнения. Улыбающийся здоровяк выпрыгнул наружу и подставил маленькую деревянную ступеньку, чтобы девушка могла сойти.

Предложив ей руку, проводник без всякой нужды провозгласил:

— Орилья, мисс Салливен. Вы дома.

Эми не отвечала. Она не могла вымолвить ни слова. Пока улыбчивый проводник сгружал па платформу позади нее чемоданы, саквояжи и шляпные коробки, Эми, не отрываясь, смотрела на безмолвного мужчину, который, очевидно, приехал ее встречать. Кроме него, других встречающих не было. Он был высок, строен и неправдоподобно красив. Идеально подогнанные штаны цвета буйволовой кожи плотно облегали узкие бедра и длинные ноги. Светло-желтая рубашка-пуловер, оставлявшая шею открытой, казалась чуть тесноватой на широких плечах. В руках он держал темное сомбреро, слегка теребя пальцами широкие поля. Иссиня-черные волосы блестели в лучах полуденного солнца, а глаза, почти такие же черные, как волосы, излучали теплый, пугающе-неотразимый свет. Тонатиу…

Сохраняя полнейшую неподвижность, Луис Кинтано не сводил с Эми немигающих глаз. Он ожидал увидеть ребенка, а перед ним стояла совсем взрослая девушка: высокая, стройная и потрясающе красивая. Золотистые волосы, которых не могла скрыть маленькая шляпка из розовой соломки, обрамляли прелестное лицо массой искусно уложенных локонов. Глаза синели, как безоблачные небеса Техаса, а в уголках полных влажных губ таилось сдерживаемое веселье.

На гибкой фигуре бесподобно сидел модный костюм из розового полотна с узкими лацканами, подчеркивающими соблазнительный контур на диво высокой груди.

Эми…

С пыхтением, набирая ход, поезд скрылся из виду, оставив молодых людей наедине. Они стояли в оцепенении, воззрившись друг на друга, и даже воздух вокруг них, казалось, потрескивал от странного необъяснимого напряжения.

В конце концов Эми первая стряхнула наваждение.

— Ты меня отвезешь домой, Тонатиу? — спросила она, мило улыбаясь.

Юноша шагнул к ней.

— Только если ты именно туда хочешь поехать, — ответил он тихим мягким голосом.

Он подошел еще ближе, так близко, что она могла видеть биение пульса на гладкой бронзовой шее и жаркое сияние прекрасных черных глаз.

Потом Тонатиу улыбнулся ей обаятельной мальчишеской улыбкой:

— Добро пожаловать домой, Эми. Мы по тебе соскучились.

— Надеюсь, — сказал Луис, обхватив тонкую талию Эми и бережно подсаживая ее на переднее сиденье сверкающего черного ландо, — ты не разочарована, что Патрон не приехал встречать тебя самолично? — Усевшись рядом, он повернулся и взглянул ей прямо в глаза.

— А что, разве я выгляжу разочарованной? — не растерялась Эми, хотя чувствовала, что щеки горят как в огне.