В начале лета сего года ситуация сложилась так, что Рашид был вынужден некоторое время плотно сотрудничать с командой. Но вовсе не потому, что внезапно спятил либо изменил идеологическую ориентацию. Просто так совпали интересы. Команде был нужен господин, который смертельно оскорбил Рашида и отнял у него горячо любимую младшую сестру. Рашиду, разумеется, этот господин тоже был нужен, поэтому абрек совершенно добровольно и с максимальной отдачей работал с командой.

Для оптимистов скажем: даже и не надейтесь, трогательной дружбы там не получилось. Скорее, это было похоже на совместное бегство волка и собаки от лесного пожара. Расстались с холодком, как и встретились. Более того: Рашид, в принципе, был бы рад вообще уничтожить всех членов команды. Потому что каждый из них теперь являлся носителем тайны, о которой никто из соплеменников знать был не должен. Но по чисто техническим причинам абрек не мог осуществить свою мечту и был вынужден с этим смириться. Ладно, пусть живут и дышат — но подальше от него и его семьи...

Вот к этому-то товарищу и решил обратиться Иванов. Расчет был следующий. Практически все молодые «амиры» нынешнего «сезона» в прошлую войну тоже работали не покладая рук, но в качестве рядовых бойцов либо мелких командиров. Многих из них Рашид знает. Человек он умный, наблюдательный, умеет делать выводы. То есть существует определенная вероятность, что абрек владеет хоть какой-то информацией по интересующему команду объекту. Захочет ли он делиться этой информацией — это уже другой вопрос. Но ситуация сложилась так, что больше обратиться просто не к кому. Рашид — последняя инстанция. Скажет сейчас: «Ничего не знаю, и вообще, идите-ка вы...» — и на деле можно ставить жирный крест. На деле, на карьере, на судьбе двух майоров...

Как и следовало ожидать, абрек не стал визжать от восторга, когда на него, в буквальном смысле, с неба свалился спецпредставитель. И когда Витя в двух словах объяснил, что Иванов желает получить кое-какую конфиденциальную информацию, с ходу заявил, что ни о чем таком разговаривать не будет. Полковник, мол, сам умный, должен понимать, что по телефону конфиденциальности не бывает, а все такие вопросы решаются при личной встрече, с глазу на глаз.

— Да не проблема, — не моргнув глазом, заявил Витя. — Сейчас я тебя в Ханкалу отконвоирую. Перетрете с глазу на глаз. Три минуты на сборы, и полетели. Только смотри: обратно своим ходом добираться придется. По ночи. У меня горючего — аккурат дотуда...

Рашид сверкнул было глазами, но, сами понимаете, Витя ведь не один летает, а с телохранителями. Телохранители у него — еще те товарищи, за версту понятно, что не ботаники и даже не пацифисты.

— Ладно, — вынужден был согласиться абрек. — Только давай в дом зайдем. Не надо, чтобы родня слышала...

Иванов, пока ждал сеанса связи, перебрал все возможные варианты общения с абреком и остановился на самом, по его мнению, эффективном.

— Салам, Рашид! Ну-ка, вспомни по-быстрому всех Казбеков, которых ты знаешь.

— Хм... Здравствуй, полковник. Ты бы хоть для приличия поинтересовался моим здоровьем, спросил, как семья...

— А что с тобой станется? Такого, как ты, прямым попаданием из гаубицы не убьешь. Разговариваешь со мной, значит жив. А пока ты жив, семья твоя под надежной защитой... Так что у нас там с Казбеками?

— Я знаю много Казбеков, полковник. Если начну всех подряд вспоминать, ты заснешь от скуки.

— А всех и не надо... Ты местные передачи смотришь?

— Местные с Моздока или из Владика?

— Нет, местные из Чечни.

— Нет, у меня тут не ловит. Все собираюсь тарелку купить, да как-то руки не доходят... А что там такое?

— Да ничего хорошего. Так, всякие гадости показывают... Ты помнишь Костю-психолога?

— Конечно, помню, — в голосе Рашида послышалась нотка непроизвольной симпатии. — Из всех русских, которых я видел, этот — самый умный. Тебе повезло, что такой человек у тебя служит... И что на этот раз он выкинул?

— Вот на этот раз он ничего не выкидывал. Но это, в общем, не так важно. Ты скажи другое... Как ты думаешь, Костя способен спалить целую семью?

— Не понял... «Спалить», в смысле — поймать на чем-то? А какую семью, семью кого?

— Ну прости, не так выразился. Спалить — значит сжечь заживо. Связать несколько женщин и детей, облить бензином, поджечь...

— Ну ты даешь, полковник! — Рашид явно был в недоумении. — Ты зачем мне такую херню говоришь? Скажи лучше сразу, что там у вас случилось?

— Сейчас скажу. Минутку... Дай-ка трубку представителю.

— Слушаю, — живо отозвался Витя. — Что — уже ПОГОВОРИЛИ?

— Это ведь не закрытый канал? — уточнил Иванов.

— А то вы не знаете! Мы с вами зачем пользуемся шифровальными таблицами?

— Да знаю, в принципе... Просто сейчас мне придется без всяких таблиц сказать нечто весьма конфиденциальное. Я могу хотя бы надеяться, что нас не слушают?

— Не можете, — уверенно заявил Витя. — Вы что, не в курсе, как это работает? На геостационарной орбите висят три спутника — допустим, того же Ростелекома, и обеспечивают бесперебойную связь десятков тысяч абонентов в любой точке земного шара. Плати деньгу и пользуйся хоть сотней номеров. Вы думаете, мои бывшие коллеги настолько отупели, что не додумались взять под контроль такую замечательную коммуникационную систему? Эй, коллеги, я прав, нет?!