Даже ради ее величества королевы, ради Англии Лукас не мог пойти на такую жертву.

Одобрительно улыбнувшись ему, мать тут же увела Анастасию, чтобы представить ее остальным членам клана. Лукас наблюдал, как Анастасия обменивается рукопожатиями с его старшими братьями – Питером, унаследовавшим титул графа после смерти их отца, и Мартином, с их женами, с Элизабет и Шарлоттой – его старшими сестрами, а потом с их мужьями. Затем, поколебавшись, она остановилась перед Генри.

Широко открыв глаза от удивления, его друг окинул взглядом Анастасию с головы до ног. Оно и понятно. Кто бы не удивился новому облику Аны после того, как видел ее во вдовьем платье? Генри коротко взглянул на него, прежде чем улыбнуться леди Даннингтон:

– О, миледи, я уже имел удовольствие встречаться с леди Уиттиг.

Мать кокетливо глянула на него:

– Разумеется, лорд Клиффилд. Лукас мог познакомить невесту со своими друзьями, прежде чем собрать семью для знакомства с ней. – Она похлопала его по руке. – Но вы для нас как член семьи, поэтому я прощаю такое нарушение приличий.

– В первый и последний раз, – вставил старший брат Питер, со смехом обнявший за талию Элеонору – свою жену.

Лукас видел, как Ана смеется вместе со всеми и как быстро ей удалось завоевать доверие его семьи. Расположившись между его сестрами, она хохотала над жуткими шутками его братьев и обменивалась понимающими улыбками с его матерью. У него исчезли всякие сомнения в том, что она сможет сыграть его избранницу.

Временами, наблюдая за ней, Лукас забывал, что это всего лишь спектакль. Очень легко было представить, что она осталась здесь навсегда. Стала частью его жизни, его дома, его семьи.

Лукас одернул себя. Появился лакей и объявил, что ужин подан. Семья начала выстраиваться по порядку. Первой в столовую двинулась мать в сопровождении Генри, а братья и сестры следовали за ними. Лукас направился к Ане, которая ждала его в другом конце комнаты. Без слов он предложил ей руку, и она улыбнулась в ответ той настоящей улыбкой, которой одарила его немногим раньше. И на этот раз точно так же пленила его.

Прижав руку к животу, Анастасия пыталась перевести дух. Она уже устала смеяться. Весь вечер родственники Лукаса веселили друг друга всевозможными шутками и историями.

– Клянусь вам, – проговорила леди Даннингтон, давясь смехом, – он отнял десять лет моей жизни, исчезая вот так.

– Он всегда где-то скитался, – кивнув, подтвердил Питер. – И доставлял нам кучу хлопот. В конце концов мы уже прекращали искать его, и тут он возвращался домой.

Анастасия встретилась взглядом с Лукасом и удивилась тому, каким отсутствующим он выглядел. Поставив локоть на край стола и подперев щеку, он смотрел на нее, тихонько улыбаясь.

От его вида расхотелось смеяться. Ведь это был спектакль. Все казалось настоящим, но она постоянно напоминала себе, что это не так.

– Я так много нового узнала о тебе, Лукас, – мягко и доброжелательно заметила Анастасия.

На щеках интригана появились знаменитые ямочки.

– Вы поняли, почему я хотел держать ее подальше от вас?

Все дружно расхохотались.

– Когда ты сбегал, – спросила Анастасия, – где ты скрывался?

Его лицо отразило взрыв эмоций, напряженных и страстных. Она выпрямилась от удивления, ведь обычно он был таким сдержанным. Правда, тут же все исчезло. Но она-то заметила. И это помогло ей понять, что у него тоже есть секреты. Почему ей так захотелось до них добраться?

– Не могу обрадовать тебя и рассказать об этом, – пожал он плечами. – Даже ничего и не помню.

Анастасия нахмурилась. Он лгал. Он все помнил. Наверняка время, которое он в детстве проводил в одиночестве, было важно для него. Да, это абсолютно неприемлемо и глупо, но ей захотелось узнать больше.

– Я вспомнил! – воскликнул Генри, улыбаясь. – Он не единожды появлялся у нас, в поместье моих родителей, чтобы спланировать какие-нибудь козни против своих сестричек.

Последовал взрыв шутливого негодования, а затем посыпались новые истории о постоянных проделках Лукаса против кого-то из них. Ничего не осталось от тех глубоких эмоций, которые ей удалось подсмотреть, как только Лукас начал возражать на шутливые обвинения, которые выдвигались против него.

Анастасия смотрела, как они общались. По тому, как развлекалась и веселилась эта семья, как они шутили между собой, было ясно, что они очень привязаны друг к другу. Братья покровительственно относились к Лукасу. Сестры обожали его. Даже Генри, которому она не могла доверять полностью, казалось, любил Лукаса и его семью. Свет, вспыхивавший в его глазах, говорил, что Лукас платит ему ответным чувством. Так что он не походил на требовательного упрямца, способного безнаказанно разрушить ее мир.

То, как Лукас раскованно общался со своей семьей, вызывало у нее… зависть. Необычно и странно, но так оно и было. Ее родители умерли, когда она вошла в подростковый возраст. Сестры и братья были намного старше ее. Даже теперь они редко виделись, у каждого была своя жизнь. Анастасия почти не вспоминала о них. Когда муж умер, никто из них не выразил ей более глубокого сочувствия, чем то, какое она смогла получить от большинства своих знакомых.

Находясь здесь, среди нежно любящих людей, Анастасия почувствовала, как ей на самом деле не хватает собственной семьи.