– Известное членам моей организации, – поправился он. – Такую информацию легко добыть благодаря хорошей разведке.

– А что вот эти? – Анастасия указала на две другие отметки на карте. Обе они находились в пределах Гайд-парка.

Лукас посмотрел в бумагу с описанием инцидентов.

– В первый раз это было покушение на агента, который встречался со своим информатором в парке. Во второй раз – нападение на агента не при исполнении. Он занимался личными делами. Встречался с друзьями, когда на него напали. – Тайлер помрачнел. – Этот агент погиб. Другие ранены, тяжело ранены. Их пришлось отправить в отставку.

Анастасия содрогнулась, вспомнив об Эмили. Тяжело пережить покушение на одного друга, а Лукас должен был знать многих из этих людей, пострадавших на оперативной работе.

Бессилие перед подобной жестокостью должно было угнетать его. Несмотря на короткое знакомство, Анастасия уже хорошо себе представляла, что он за человек.

– А могло это быть простым совпадением? – Анастасия задала вопрос, и на лицо Лукаса вернулось бесстрастное выражение. Как бы ей хотелось научиться делать точно так же! Этого ей никогда не постичь, и выучка здесь ни при чем.

Лукас пожал плечами, не отрывая глаз от метки, обозначавшей погибшего агента.

– Такая возможность существует. Однако он вел размеренный образ жизни, у него не было явных врагов. Это все-таки из-за работы. И нападение на него очень напоминало покушения на других. Так что можно полагать, что они связаны между собой.

Анастасия кивнула в ответ.

– Лукас, что конкретно объединяет покушения?

Он замер, а потом обернулся к ней. Анастасия побледнела Черт, неужели она назвала его по имени?

– Мне… – сказала она и запнулась. Он поднял руку, успокаивая ее.

– Мне нравится, когда вы так обращаетесь ко мне.

Она перевела дух и отвернулась. Щеки пылали, и, не видя ничего вокруг, Анастасия отошла к окну. Нужно было восстановить самообладание. Как избавиться от этой непосредственности, с которой она так реагирует на него? И этого непроизвольного жара, и желания, и страха. Все соединялось в ней во взрывоопасную смесь.

– Можно задать вопрос?

Анастасия ощутила тепло его тела за спиной и заставила себя обернуться, надеясь, что выражение лица ее не подведет.

– Разумеется.

– Зачем нужно было идти на оперативную работу? – По голосу, по выражению лица она не могла понять, какой ответ он хочет услышать.

Анастасия заколебалась и посмотрела на свое черное траурное платье. Лукас проследил за ее взглядом, и его лицо напряглось. Неловкая пауза повисла между ними, пока она подыскивала слова, чтобы объясниться и в то же время не сказать о себе слишком много. Опасно открывать такому человеку, как он, свое внутреннее состояние, рассказывать о своей борьбе с горем. Он обучен профессионально использовать эти вещи против подозреваемых. И мог точно так же поступить и с ней.

Анастасия продолжала колебаться, когда внезапно дверь кабинета за спиной Лукаса распахнулась и лакей ввез инвалидное кресло, в которой сидел человек. На мгновение он сильно удивился, увидев ее, как и Лукас, который повернулся в его сторону.

– Я помешал вам?

Лукас вздрогнул. Он ничего не мог поделать. Прошел год с тех пор, как на его друга Генри Бауэрли напали. Это было одно из первых покушений на агентов, но он никак не мог привыкнуть к его нынешнему состоянию.

– Привет, Тайлер, – кивнул Генри и посмотрел на Анастасию.

Лукас взял себя в руки и улыбнулся:

– Конечно, не помешал, Генри. Леди Анастасия, позвольте представить вам маркиза Клиффилда!

Лукас повернулся к Анастасии и увидел, как она, побледнев, смотрит на его друга широко открытыми глазами. Анастасия поклонилась. Чуть дольше, чем необходимо, она смотрела на человека в кресле, затем отвела взгляд, и бледность на ее щеках сменилась румянцем.

Лукас вздохнул. Ее не в чем было упрекнуть. Не часто увидишь молодого человека, пользующегося таким устройством.

– Мне… Я… – Она стиснула руки перед собой, с трудом подбирая слова. – Мне хотелось бы объяснить, почему я нахожусь тут.

Генри кивнул, но, прежде чем он произнес хоть слово, Лукас решил вмешаться.

– Все в порядке, Анастасия, – тихо проговорил он. Она жалобно посмотрела на него, наполнив его сердце странным, неожиданным чувством.

– Да, леди Уиттиг, – произнес Генри, и она вздрогнула при звуке своего имени, произнесенного незнакомым человеком. Он продолжил: – Я отлично знаю, зачем вы здесь. После ранения, – тут тень пробежала по лицу Генри, но быстро сменилась дежурной улыбкой, – мне в военном министерстве приходилось участвовать в подготовке заданий для агентов. Я знаю, кто вы. И знаю о вашей группе.