Обнимая одной рукой Габриэллу Канде, Рейли восседал во главе стола. Вечеринка затянулась далеко за полночь.

— Выпьем за самую прелестную пару во всем Лондоне, за хозяина и хозяйку! — провозгласил тост лорд Джастин, поднимая бокал.

Габриэлла глядела на Рейли влюбленными глазами, но в душе жестоко страдала: Рейли смотрел на нее с восхищением, но не более того. Ей, конечно, повезло, что она сидела рядом с ним во главе стола в качестве его любовницы, но ей было этого мало. Увы, она знала, что сердце Рейли никогда не будет ей принадлежать.

— За ярчайшую звезду, которая сияет на лондонской сцене вот уже несколько сезонов! — продолжал лорд Джастин, выразительно взглянув на Габриэллу. — За ее дивный голос, который пленил одного из самых завидных холостяков в нашем королевстве!

Рейли поставил бокал на стол. Слуга наполнил бокал вином, и герцог жестом отослал слугу.

— Ты сегодня неутомимо красноречив, Джастин, — пробормотал Рейли, почувствовав, что вечеринка уже утомила его. — Может быть, мы…

В этот момент к нему наклонился Оливер и что-то прошептал на ухо. Рейли тут же поднялся из-за стола и извинился перед гостями, что должен их ненадолго покинуть.

— Продолжайте без меня, — сказал он. Габриэлла недовольно поджала губы и сказала ему вслед:

— Не задерживайся!

Когда Рейли вошел в гостиную, Кэссиди, шатаясь от слабости, поднялась на ноги.

— Ваша светлость, — молвила она, — прошу вас, помогите мне!

Он едва успел подбежать к ней и подхватить на руки.

Рейли бережно уложил Кэссиди на диван и послал Оливера за рюмкой шерри, а когда Кэссиди попыталась встать, он удержал ее.

— Что случилось, мисс Марагон? — спросил он.

— Пожалуйста, помогите мне, ваша светлость.

Мой брат забрал у меня Арриан и отослал в другой город. Он обязан вернуть ее назад. Я пришла к вам, потому что вы говорили, что судьба ребенка вам небезразлична.

Оливер принес шерри, и Рейли поднес рюмку к губам Кэссиди.

— Выпейте! — сказал он. — Это должно вас успокоить. Потом вы мне все подробно расскажетвь

Кэссиди сделала глоток и почувствовала, как по всему телу разливается приятное тепло.

— Генри отправил Арриан в воспитательный дом в Брайтоне. Вы должны ее спасти. Ведь она вам тоже приходится племянницей…

— Когда это случилось?

Кэссиди взглянула на большие напольные часы.

— Они уехали шесть часов назад… — прошептала она.

Рейли повернулся к Оливеру.

— Немедленно заложи экипаж и отправляйся в Брайтон. Привези ребенка сюда!

Бывший ординарец без колебаний кивнул.

— Будет сделано, ваша светлость!

— И еще, Оливер, — добавил Рейли, — передай гостям мои извинения и скажи, что вечер окончеи.

Кэссиди поднялась на ноги.

— У вас гости, ваша светлость. Это я должна уйти!

— Ничего подобного! — воскликнул Рейли.

Он сделал знак Оливеру, и тот, не мешкая, отправился исполнять приказание.

Когда Кэссиди опустилась в мягкое кресло, в ее глазах засветилась благодарность.

— А в воспитательном доме вашему слуге разрешат забрать Арриан? — спохватилась она.

— Позвольте вас уверить, что Оливер на редкость настойчив. Он доставит сюда девочку в целости и сохранности.

Кэссиди взяла его за руку.

— Я всегда буду это помнить, ваша светлость! — воскликнула она. — Не представляю себе, как бы я смогла жить без Арриан.

Ее волосы были растрепаны, платье помято, а одна щека испачкана. Рейли мог только догадываться, чего ей пришлось натерпеться в дороге.

— Я не могу вернуться к брату, — с ужасом прошептала она. — Но он найдет меня, куда бы я ни убежала…

— Почему вы так его боитесь?

— Он всегда был жесток со мной, но теперь Генри словно помешался. Я не смогу простить ему, что он отнял у меня племянницу!

— В таком случае, — сказал Рейли, — самым лучшим выходом из этой ситуации была бы наша женитьба, мисс Марагон. Ваш брат не посмел бы к вам и пальцем притронуться, если бы вы стали моей женой.

Кэссиди опустила голову.

— Я вообще не могу быть ничьей женой, ваша светлость, — едва слышно прошептала она.

Он взял ее за подбородок.

— Это еще почему?

— Это касается только меня, — щеки девушки залила краска смущения.

Он заметил в ее глазах страх.

— Могу ли я просить вас все-таки довериться мне? — настаивал Рейли.

Взглянув ему в глаза, Кэссиди решила, что может быть искренней.

— Меня… обесчестили, — произнесла она одним духом и отвернулась. — Ни один мужчина не захочет взять меня в жены…