Алиса смогла. И назначила встречу в дорогущем и модном ресторане «Вий». Нина пришла первой. Вместо администратора, метрдотеля или просто швейцара ее приветствовала простоволосая девица в белом саване, загримированная под актрису Наталью Варлей из фильма «Вий» по одноименному произведению Гоголя. Новоявленная панночка говорила по-украински без акцента:

– Ласкаво просымо! Здоровенькы булы, паненька! Як гарно, що вы до нас прыйшлы. А ото ще не уся нэчисть зийшлась…

В первый момент Нина растерялась. Не каждый день увидишь оживших героев старого фильма, восставших покойниц с мертвецкими лицами. Понадобилось несколько секунд, чтобы сообразить и выстроить логический ряд: «Вий», Гоголь, фильм, Варлей.

Когда оторопь прошла, Нина строгим учительским голосом сказала:

– Девушка! Я оценила ваше выступление, а теперь проводите меня за столик, заказанный Алисой Никитиной.

Зал ресторана представлял собой декорации все того же фильма – церковь, в которой Хома ночами псалмы читал. Даже гроб на постаменте имелся и муляж покойницы ведьмы-панночки просматривался. Что и говорить: обстановка для пищеварения идеальная! Перед Ниной официант, наряженный не то в лешего, не то в водяного, поставил высокий стакан с бордовым напитком и хриплым голосом сообщил, что это кровь невинных младенцев. Нину передернуло:

– Уберите немедленно!

– От ресторана, бесплатно, вишневая наливка, – тихим нормальным голосом пояснил официант.

Нина перелистывала книжку меню, оформленную под старинную рукопись, и закипала от негодования. Так издеваться над русской литературой! «Дама с собачкой», внизу меленько: «куриная грудка, фаршированная грибами», пятьдесят у.е. «Преступление и наказание» – «картофельные зразы с мясом молодого ягненка», сорок у.е. «Евгений Онегин» – «корюшка-гриль под кислым соусом», шестьдесят у.е.

Влетела Алиса, чмокнула Нину в щеку, плюхнулась напротив:

– Как тебе здесь? Правда, клёво? Улёт! Вся Москва тащится. А в полночь нахлынут упыри и всякие вурдалаки, Вий появится и станет жутко стенать: поднимите мне веки! Мороз по коже. Я когда первый раз увидела, чуть не заверещала от страха. Нина? Ты чего такая серьезная?

– По-моему, все это низкопробно и пошло.

– Да брось ты! Не будь ханжой. Сейчас все на экстриме зациклены. Наши знакомые свадьбу в заброшенных цехах АЗЛК играли. Представляешь? Мы были одеты как слесари и сталевары. Пролетариат, словом. Чего ты смотришь на меня с жалостью?

– Правильно, с жалостью. Какой степенью эмоциональной изношенности надо страдать, чтобы устраивать себе подобные развлечения? Бедные люди! Тут, кстати, в меню есть, – Нина брезгливо ткнула в список, – «Бедные люди», шницель капустный и тертая свекла, всего двадцать у.е. Достоевскому в страшном сне подобное не могло привидеться. И остальным нашим классикам выступать в качестве перышка, щекочущего нервы пресыщенных нуворишей оскорбительно. На экстремале они зациклены! Пиявки, которые из себя вампиров корчат! Ты знаешь, что на самом деле представляет экстремальная работа с риском для жизни и экстремальный спорт как необходимость тренировки для подобной работы?

– А зачем мне это знать? – пожав плечами, надулась Алиса.

Не успев встретиться, они могли поссориться, что не входило в Нинины планы, она хотела посоветоваться с подругой и сбавила натиск. Попыталась разрядить обстановку шуткой. Официанту заказала:

– Мне салат из первой половины девятнадцатого века, а горячее – из второй половины.

– Как это? – не понял он.

В этом псевдописательском ресторане не имели понятия о делении русской литературы на периоды.

– Овощной салат и рыбное филе, минеральную воду без газа, – попросила Нина.

– Значит, «Вечера на хуторе близ Диканьки» и «Анну Каренину», – записал официант-леший.

Алиса заказала себе «Поднятую целину» и «Капитанскую дочку».

Нина подавила желание еще раз прокомментировать непристойное кулинарное глумление над отечественной культурой. Сказала примирительно:

– Остается надеяться, что какого-нибудь гурмана хорошо приготовленная «Война и мир» подвигнет прочитать первоисточник.

Алиса была незлоблива и отходчива. Вспомнила, как в этом ресторане они были с приятелем мужа, очень состоятельным человеком, который, пролистав меню, признался:

– Ничего не читал. Но теперь могу сказать, что пробовал.

Затем Алиса перешла к рассказу о своей насыщенной жизни. Готовится сниматься в новом сериале, роль маленькая, но выигрышная. Донесла сплетни из артистической среды, похвасталась, что нашла отличного стилиста. Он считает, что Алисе надо менять имидж, потому что женщин-вамп развелось как собак нерезаных.

– И в кого он тебя превратит? В барышню-крестьянку или стахановку первых пятилеток?

– В романтическую леди из высшего общества. Разве ты не замечаешь, что у меня новая стрижка и макияж в розово-палевых тонах?