Джоли сняла свою потрепанную мужскую шляпу, которая в некоторой степени защищала ее от прямых солнечных лучей, и повесила ее на крючок, вбитый рядом с входной дверью. Напротив печи висело зеркало для бритья. Увидев в нем свое отражение, Джоли помрачнела: ее белокурые волосы выбились из-под шпилек и торчали в разные стороны, падая на грязную шею, лицо покрывал толстый слой пыли.

Джоли разыскала в кладовке тазик, который затерялся на одной из многочисленных полок, где аккуратно была разложена или расставлена провизия. Здесь были сушеные фрукты, копченое и соленое мясо, большой запас овощей, сахар, свиное сало, бобы.

Тоскуя по ванне и чистой одежде, Джоли сполоснула лицо и руки теплой водой, которую обнаружила в баке рядом с печью.

Немного приведя себя в порядок, новобрачная Даниеля Бекэма поставила на обеденный стол два прибора и принесла большую кастрюлю, на которой было написано «сосиски». Развела огонь в печи и стала подкидывать туда поленья, лежавшие рядом в большом ящике. Добавила воды в кастрюлю с сосисками, положила приправу из консервированных овощей, бросила немного свиного сала, нашла в колодце холодное молоко, сливочное масло и сыр. В окантованной металлом хлебнице лежал свежевыпеченный хлеб.

Кухня благоухала ароматом свежесваренного кофе, когда открылась входная дверь, и появился Даниель. Сразу же вслед за ним вошел молодой юркий парень с ярко-рыжими волосами, огромными карими глазами и плечами, которые можно было бы сравнить по ширине с.вагонной осью.

— А вот и Дотер, — сказал Даниель, снимая шляпу. — Дотер, это Миссис Бекэм.

Джоли была довольна, что ее представили так официально. Она отчасти даже перестала ощущать себя чем-то вроде беспризорного ребенка, подобранного на обочине дороги. Теперь же, несмотря на то, что случилось в ее жизни, в ней снова появилась какая-то гордость.

— Привет, Дотер, — вежливо кивнув, сказала она

Между тем свиное сало растопилось на небольшой сковородке, и Джоли проворно вылила его в кастрюлю с сосисками, а затем переложила мясо на сковородку с длинной ручкой.

— Достаточно мила, чтобы всю ее обцеловать, — заметил Дотер.

Краем глаза Джоли заметила, как отвернулся Даниель, чтобы скрыть усмешку. Джоли вспыхнула.

— Я была бы благодарна, если бы подобные комплименты вы держали при себе, мистер Дотер, — задыхаясь от гнева, сказала она.

— Просто Дотер, — ответил работник. — Я привык не таясь говорить все, что приходит мне в голову. Сам не знаю почему.

— Пойдем умоемся, — предложил ему Даниель, протягивая ковш с горячей водой, которую зачерпнул из бака, стоявшего на печи, захватил большой кусок желтого мыла и вышел на двор Дотер вышел вслед за ним.

Какое-то время до Джоли доносились плеск воды и громкие голоса во дворе, потом Даниель и Дотер снова появились на кухне. Даниель сел за стол и нахмурился, увидев только два прибора.

— А ты разве не будешь есть с нами?

Отведя глаза, Джоли покачала головой:

— Нет, мистер Бекэм, не сейчас. У меня желудок не в порядке.

Даниель вздохнул и потянулся к кастрюле с сосисками, которую Джоли поставила на стол.

— Надеюсь, ничего страшного нет, — буркнул он, ставя на этом точку.

Дотер повесил эмалированный тазик на гвоздь, вбитый в стену рядом с печью, затем тоже подсел к столу. Он выглядел удивительно бесхитростным и простым с причесанными волосами, чистыми руками и лицом, словно студент-первокурсник, желающий понравиться преподавателю.

— Я… я… мне хотелось бы осмотреть дом, если вы не против, — выдавила из себя Джоли и прикусила нижнюю губу, ожидая ответ Даниеля.

— Ты можешь делать все, что хочешь, например, воспользоваться щеткой, — заметил Дотер, кромсая вилкой сосиску и противно скребя при этом по тарелке.

И снова Джоли заметила тень улыбки, тронувшей губы Даниеля, хотя и на этот раз он промолчал.

— А тебе не мешало бы поучиться хорошим манерам, — ответила Джоли.

Дотер не остался в долгу:

— Ха, бесполезно! Это уже пытались сделать моя мать и все мои учителя. Не вышло!

— Иди и посмотри все, что хочешь, — подал наконец голос Даниель. Он был вежливо-дипломатичен, хотя глаза его просто искрились весельем.

С облегчением получив разрешение достойно удалиться, Джоли пролетела через столовую и попала в настоящий дамский будуар. Здесь были невероятных форм и расцветок подушечки, китайские статуэтки, пальмы в глиняных горшках и много фотографий в вычурных серебряных рамках. Тут же прямо перед окном стоял орган. Тонкие шторы, подвешенные на крепких шнурах, чуть колыхались над полированной поверхностью инструмента в такт порывам ветерка.