— Гражданин Жюльен, — в ужасе прошептала она, наклоняясь к его уху.

— Замолчите! — зашипел он, едва сдерживая гнев. Если эта идиотка назовет его так при стражниках, то им обоим гарантирована неминуемая смерть. Лучше бы он спрятал ее в повозке, связанную и с кляпом во рту.

— Жан, — поспешила исправиться она.

Он посмотрел на нее и увидел, что она до смерти боится. Такое проявления страха с ее стороны удивило его. Он взял ее руку — ее пальцы были холодными как лед. Жаль, что он не подумал об этом заранее и не купил ей пару перчаток.

— Не бойтесь, мадемуазель, мы хорошо сыграем наши роли. У нас все получится, верьте мне…

Жаклин отдернула руку.

— Я не могу покинуть Париж. — С этими словами она попыталась спрыгнуть с повозки. Жюльен вряд ли рискнет броситься в погоню на глазах у стражников.

Но она ошибалась. Едва ей удалось спустить ноги с повозки, как Жюльен крепко обхватил ее за талию и прижал к себе.

— Вы никуда не пойдете, — приказал он тихим шепотом. Его терпение было на пределе. Как он мог поверить, что эта маленькая аристократка испугается солдат? Она настолько глупа, что не боится никого и ничего. Единственное, что может напугать ее, так это потеря возможности отомстить своему врагу, который, без сомнения, изнасилует ее еще до того, как она успеет что-то понять.

Жаклин снова попыталась высвободиться.

— Послушайте, я сама могу решить, как мне распорядиться своей жизнью.

— Сидите тихо, или нас обоих арестуют. В отличие от вас я умирать не собираюсь. — Он сжал ее с такой силой, что у Жаклин перехватило дыхание. — Еще одна такая выходка, и…

— Нет-нет, прошу вас, это ошибка! — раздался отчаянный крик, который прекратил их потасовку.

Пожилой человек стоял напротив повозки, нагруженной винными бочками; рядом с «ним столпились солдаты, которые, по-видимому, обнаружили что-то в одной из этих бочек. — А ну, вылезай! — крикнул сержант.

Из бочки высунулась голова молодого человека, а затем появился и он сам. Его тут же схватили.

— Итак, друг мой, почему вы решили путешествовать таким необычным способом? — с издевкой спросил сержант.

— Там тихо и спокойно, — ответил юноша, пожимая плечами.

— Ну что же, теперь я могу гарантировать вам тишину и спокойствие на весьма длительный срок.

— Владелец повозки не знал о моем присутствии, — сказал беглец. — Не арестовывайте его, он преданный гражданин Республики.

— Его невиновность еще нужно доказать, — возразил сержант, кивком головы приказывая увести задержанных. — Разбейте остальные бочки.

— Нет! — одновременно закричали старик и молодой человек.

Сержант с улыбкой посмотрел на них:

— Сами скажете, в какой бочке искать?

Лицо несчастного словно окаменело. Он подошел к повозке и постучал по бочке, стоявшей в самой середине.

— Все в порядке, дорогая, — сказал он. — Вылезай.

Из бочки показалась перепуганная женщина. Молодой человек помог ей спуститься и прижал к своей груди.

— Все будет хорошо, — приговаривал он, гладя ее по волосам. — Господь не оставит нас.

— Бога больше нет, гражданин, — рассмеялся сержант, сплевывая себе под ноги. — Или вы об этом не слышали? Увести их, — приказал он.

Жаклин смотрела, как женщина попыталась улыбнуться своему мужу. У них больше не оставалось никаких шансов. Они попытались бежать, но их поймали. Теперь их разлучат, посадят в тюрьму и казнят. Все очень просто.

— Вы должны сделать что-нибудь, — прошептала она.

Гражданин Жюльен смотрел на разыгравшуюся перед ним драму. Его сердце переполнялось бессильным гневом, однако он смог контролировать выражение своего лица, на котором не было написано ничего, кроме праздного любопытства.

— Мадемуазель, что, по-вашему, я должен сделать? — прошептал он. — Может быть, мне подойти к сержанту и сказать ему, что он ошибся? Что та, за кем он охотится, сидит в моей повозке? Или вы думаете, мне стоит наброситься на солдат, убить их и попытаться скрыться не только с вами, но еще и со всей этой компанией?

— Но мы же не можем просто так сидеть и смотреть! — запротестовала Жаклин. — Их убьют!

— Да, — подтвердил он, — убьют. И мы ничем не можем им помочь. Но вы, мадемуазель, будете жить, хотите вы того или нет, поэтому замолчите сейчас же.

Страх заставил Жаклин повиноваться. Она поняла, что слишком долго ждала, и теперь побег невозможен — ей не удастся убежать на глазах у солдат. Ей по-прежнему хотелось убить Никола Бурдона, но для этого нужно было остаться живой и свободной.

— Ваши документы, — раздался голос стражника. Жюльен засунул руку в карман куртки и достал бумаги;