– Проблема в том, что вы мой шеф.

– Но ведь только временно.

– И вы очень плохого мнения о женщинах.

К нему тотчас возвратился хищный блеск глаз.

– Может быть, вы заставили меня изменить свое мнение.

Она не знала, что ему ответить. Как поступила бы любая уважающая себя женщина, загнанная в угол, она встала и убежала. Горячий песок обжигал ее ступни, и только зайдя в воду, она вздохнула с облегчением. Проплыв несколько метров, она перевернулась на спину и мельком взглянула на берег. Джонатан все еще сидел под зонтом, но даже на таком большом расстоянии она ощущала на себе его взгляд.

Качаясь на волнах, Сара опять пыталась разобраться в путанице своих эмоций. Она не предполагала, что Джонатан жил как монах. Его поцелуи опытного мужчины говорили о многом. Два раза они оказывались на грани близких отношений. Если бы спросили ее мнение, она сказала бы, что человек, так страстно увлеченный работой, вероятно, остается страстным и в других видах деятельности. Ей нетрудно представить Джонатана в постели рядом с чувственной Мадлен.

Когда руки и ноги у нее устали, она поплыла к берегу. Пройдя по песку, Сара улыбнулась и, показав на простирающийся перед ними простор, заметила:

– Здесь просто невероятно красиво. Как вы обнаружили такое место, Джонатан?

Он пожал плечами.

– Я много ездил по острову, когда попал сюда впервые. Купил лодку у старого рыбака, который уверял меня, что уходит на пенсию. Вероятно, я заплатил намного больше, чем она стоила.

– Трудно поверить, – усомнилась Сара.

Он угрожающе нахмурился:

– Не ругайте наше транспортное средство. Опершись на локоть, она мечтательно произнесла:

– Мы почти как Адам и Ева.

– Только без фиговых листиков и змеи.

– Перестаньте. А вы могли бы на несколько месяцев отказаться от современной цивилизации? Жить, как бродяга, на пляже?

Он вполне серьезно задумался над ответом на ее легкомысленный вопрос.

– Мне бы понравилось. Если бы я мог взять с собой чемодан книг... и выбрать подходящего партнера.

Сара сделала вид, что не обратила внимания на последнюю фразу, опасаясь выяснять подробности о «подходящем» партнере. Пересыпая песок сквозь пальцы, она спросила:

– Вы когда-нибудь видели фильм Диснея «Шведская семья Робинсон»?

– Точно не помню, может быть. Тот фильм, где воюют с пиратами?

Она рассмеялась.

– Мужчины всегда помнят только о насилии.

– А что вы запомнили? – спросил он, скривив губы в усмешке.

Сара вдруг пожалела, что начала разговор.

– О, ничего особенного. – Ей уже не хотелось продолжать.

– Что же? – настаивал Джонатан. – Я обещаю, что не буду смеяться.

Она села, обхватила руками колени.

– Момент, когда они наконец поняли, что в ближайшее время их никто не собирался спасать.

– А дальше?

Сара смотрела вдаль на корабль, скользивший у линии горизонта. Направленный на нее внимательный, изучающий взгляд Джонатана нервировал ее. Она говорила медленно, как будто заново переживая свое первое впечатление от кинофильма.

– Три брата и отец потратили много дней, строя жилище. Оно располагалось на ветвях огромного дерева, там было три или четыре уровня, я не помню точно. После того, как они показали матери кухню, муж повел жену в спальню. Он уложил ее на кровать, сам присоединился к ней, потом потянул за какую-то веревку, и крыша поднялась вверх. Он сказал, что благодаря его устройству они смогут вместе каждую ночь смотреть на звезды.

Она помолчала, потом вздохнула.

– Я думаю, что это самая романтическая картина, которую я когда-либо видела.

Обратив внимание на Джонатана, она с удивлением заметила, что он больше не смотрит на нее. На щеках его заиграли желваки, и в голову ей пришла унизительная мысль: вдруг он подумает, что она пыталась его соблазнить. Откашлявшись, она уже совсем другим тоном продолжила:

– Еще мне очень нравится сцена, где страус состязался со слоном. Глядя на нее, нельзя удержаться от смеха.

Совершенно неожиданно он повернулся лицом к Саре и провел пальцем по всей длине ее руки.

– Скажите мне, вы видите себя женой и матерью?

Она утвердительно наклонила голову, невероятно удивленная его вопросом.

– Да, конечно. Я думаю, большинство женщин видят себя в такой роли.

Он продолжал постукивать пальцем по ее руке. Она поежилась, а он улыбнулся, следы грусти сделали его зеленые глаза более темными. Голос стал хриплым, и она не могла угадать, какие чувства его одолевали.