— Все это просто замечательно, святая мать, но можем ли мы повидать ребят?

Настоятельница задумчиво посмотрела на них.

— Думаю, это не принесет им вреда. Подождите здесь, пожалуйста, пока я подготовлю их к вашему визиту.

Когда толстушка выкатилась из кабинета, Коуди и Кэсси тревожно переглянулись.

— «Тихие, неразговорчивые…» — буркнула Кэсси. — Как ты думаешь, отчего дети так изменились? — спросила она испуганно. — Они же здесь совсем немного времени, явно недостаточно, чтобы это на них повлияло.

— Тут каждый день как год! — пробормотал Коуди. Внезапно на пороге кабинета показались Эми и Брэди. Они посмотрели на Коуди пустыми, ничего не выражающими глазами; в их лицах ничего не дрогнуло. Сзади стояла мать-настоятельница. Она подтолкнула ребят вперед, а сама вышла, тихо притворив за собой дверь.

Коуди неловко встал, ожидая, что дети хоть что-нибудь скажут, но они молчали.

— Я обещал вам, что приеду, и вот я здесь, — хрипло проговорил он.

— Привет, Коуди, — тусклым голосом ответила Эми. Брэди с воинственным видом выступил вперед:

— Ты позволил им забрать нас сюда! Мать-настоятельница сказала, что мы будем здесь жить до восемнадцати лет. Зачем ты приехал, Коуди?

О Боже, это даже хуже, чем он предполагал! Дети никогда не звали его Коуди. Они называли его папой, и он к этому привык…

— Я не разрешал им увозить вас, Брэди. У меня не было другого выхода. Но сейчас я здесь и попытаюсь добиться того, чтобы нас никогда больше не смогли разлучить.

Тень надежды промелькнула на худеньком личике Эми. Таком худеньком, что Кэсси даже подумала, а хорошо ли они здесь питаются?

— Правда? — спросила девочка.

— Ваш папа не допустит, чтобы вы остались здесь, — сказала находившаяся до этих пор в каком-то столбняке Кэсси.

— Коуди нам не папа, — угрюмо ответил Брэди. — Святая мать сказала, что наш папа умер. А почему ты вместе с Коуди? Где Холли?

— Я теперь его жена, — объяснила Кэсси. — Мы оба хотим, чтобы вы вернулись на ранчо.

Господи! За короткий срок дети стали нелюдимыми, озлобленными, замкнутыми! Видеть их такими было выше ее сил. Они так отдалились от нее и Коуди!

— А Холли больше нет. Она никогда больше не будет над вами издеваться.

Слова Кэсси вызвали легкую улыбку на лице Эми.

— Я и не думала, что Коуди хочет, чтобы мы называли его папой, — робко проговорила она.

— А это вышло как-то само собой, — смущенно улыбнулся Коуди.

— И вы хотите, чтобы мы к вам вернулись?

— Это наша мечта. И я, и Кэсси, мы оба хотим, чтобы вы поехали вместе с нами домой.

Брэди вдруг широко улыбнулся:

— А как там Черныш? В приюте детям не позволяют иметь животных. У них здесь даже нет ни коров, ни лошадей!

— С Чернышом все в порядке, — заверила Кэсси, — только он сильно скучает.

— Мы тоже скучаем, — грустно сказал Брэди. — Ты правда хочешь, чтобы мы вернулись, Коуди?

Коуди вздохнул: какими же недоверчивыми стали ребятишки!

— Сильнее, чем ты думаешь, малыш, — твердо ответил он.

В этот момент двери открылись, и в кабинет вошла настоятельница.

— Все, время вышло, дети! Вам нужно идти заниматься.

У Эми задрожала нижняя губа.

— Вы к нам еще придете? — умоляюще глядя на Коуди и Кэсси, спросила она.

— Я и Кэсси будем на слушаниях в суде. Эми, вы с Брэди можете на нас рассчитывать. Я уже нанял адвоката, который будет вести наше дело.

Коуди присел и ласково обнял ребят. Кэсси присоединилась к ним, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. А потом настоятельница увела детей. Кэсси и Коуди с болью в сердце смотрели вслед их согбенным фигуркам…

В это утро в зале суда почти все места были заняты. Кэсси сидела рядом с Коуди, держа его за руку, и ободряюще улыбалась. Присутствовали их адвокат Паркер Грэнжер и Дентон Бакстер, представляющий интересы ребят. Судья Феддерз, казалось, вполне устраивал Грэнжера: его характеризовали как строгого законника, но человека честного, принимающего решения мудрые и справедливые.

Феддерз сидел на месте председательствующего и перелистывал документы. Время от времени он поднимал голову и испытующе смотрел на Коуди из-под седых кустистых бровей. После нескольких томительных минут судья откашлялся и заявил:

— Я думаю, что теперь полностью подготовлен к разбирательству. Изучая дело в течение недели, я пришел к ужасному заключению: нормальный человек с трудом может поверить в это, но опекун Эми и Брэди Трентонов замышлял их убийство! Этот человек был самым отвратительным мерзавцем, и, присутствуй он сегодня здесь, в суде, я, ни секунды не сомневаясь, приговорил бы его к самому строгому наказанию в соответствии с законом. Но Господь Бог справедлив — он стер негодяя с лица земли. И сегодня мы должны разобрать дело об опеке и решить судьбу этих детей.