Она потянула дверную ручку и, открыв дверь, захлопнула ее за собой с громким стуком, через террасу направившись к крыльцу.

Сэм бросился за ней.

— Вернись, Молли! Ты моя жена, черт побери! Молли не останавливалась.

— Я одолжу у тебя лошадь, — крикнула она. — Приведу обратно, когда вернусь… если вернусь!

Кровь бросилась к лицу Сэма, от ярости у него застучало в голове. Проклятье! Молли, без сомнения, самая упрямая и глупая девчонка из всех, кого он когда-либо встречал!

Сэм не мог поверить, что она намерена продолжать носить эти чертовы бриджи. Он же станет посмешищем всей округи!

Сэм потянул носом воздух и, мысленно застонав, бросился обратно в дом. Когда он открыл дверь, из кухни потянулся дым.

Стиснув от злости зубы, он схватил с плиты сковороду, полную превратившихся в уголь яиц и бекона. Черт с ними! Сэму все равно уже не хотелось есть.

Молли не вернулась ни в этот вечер, ни на следующий, предоставив Сэму достаточно времени, чтобы поразмыслить о своей женитьбе.

Он разрывался между злобой и отчаянием. Сэм ужасно скучал. Как быстро, однако, удалось ей найти дорогу к его сердцу! Ночи без Молли казались ему бесконечными. Он все обдумал, и выводы, к которым он пришел, оказались малоутешительны: Сэм счел, что Молли права!

Она согласилась выйти за него замуж лишь потому, что хотела спасти обожаемое ранчо. Она любила «Леди Джей», и Сэму это было хорошо известно.

Как смел он ожидать, что ради него она забросит ранчо? Сам он последние два дня провел на лесозаготовках, успевая при этом помогать Эммиту управиться со скотом.

Сегодня, решил Сэм, он поедет в «Леди Джей» и постарается образумить свою хорошенькую маленькую жену. Может, им удастся достигнуть компромисса, который не затронул бы его гордость и убедил бы в то же время Молли вернуться.

Когда Сэм направлялся к конюшне, подъехал Эммит.

Кривая ухмылка на лице брата сказала Сэму, что ему известно об отъезде Молли.

— Ну что, твоя девчонка закусила удила? — спросил Эммит.

Сэм заворчал на ходу себе под нос что-то нечленораздельное.

— Собираешься мириться? — поинтересовался Эммит. — Ну-ну, попытай счастья! Тебе следовало бы жениться на такой славной женщине, как моя Пейшенс. Но, зная твой характер, могу предположить: спокойная жизнь осточертела бы тебе через неделю. К этой взбалмошной девчонке, по крайней мере, не так скоро у тебя ослабеет интерес.

Сэм усмехнулся.

— Постараюсь вспомнить о твоих словах, когда у меня возникнет желание свернуть ей шею.

— А разве оно еще не возникло? — поддразнил Эммит.

— Уже!

Сэм вывел Джилгамеша из стойла, оседлал жеребца и, махнув Эммиту, отправился в «Леди Джей».

Когда он вошел в дом, Ангелина, стоя на кухне, готовила ужин, что в последнее время ей редко доводилось делать, о чем она и не преминула сообщить ему, пожаловавшись на никудышный нрав его преподобия, не переносившего ее стряпню и на дух. И тут же пожилая женщина с воодушевлением описала, как счастлива была узнать о браке Молли.

— Вы именно тот человек, который ей нужен, сеньор Сэм! Может быть, вам удастся приструнить ее. Мы с Хоакином уже давно отчаялись это сделать.

Милая женщина в ширину была почти такой же, как в высоту. Сэм усмехнулся.

— Молли сущее наказание, Ангелина, скажу вам прямо!

— Она здорово злится на вас! Говорит, вы заключили соглашение, а потом нарушили его. А я ей сказала, сеньор Сэм не из тех, кто не держит слова, но Молли выскочила за дверь, даже не позавтракав. Ночью же она почти не спала! Я видела, как она бродила по двору после полуночи.

Сэм улыбнулся. Оказывается, он не единственный, кто страдал прошлой ночью! Во всяком случае, ему придется позволить ей носить бриджи — по крайней мере, пока!

— Где она сейчас, Ангелина?

— С утра поехала в лагерь лесорубов. Что-то там насчет нового участка леса она должна обсудить с нанятым «лесным быком»… кажется, его зовут Джамбо.

— Спасибо, — Сэм прикоснулся к полям шляпы.

— Не хотите ли немного фасоли? — спросила Ангелина. — Я только что приготовила.

Сэм покачал головой. При одной только мысли об острой мексиканской пище, которую он с трудом переваривал в буквальном смысле этого слова, его желудок протестующе заурчал.