Легкий стук в дверь показался ей ружейным выстрелом, заставив сердце бешено заколотиться о ребра.

— Молли? — Сэм открыл дверь, не дожидаясь разрешения, и она почувствовала прохладное дуновение своей разгоряченной кожей.

Он снял рубашку, но остался в брюках. Обнаженный загорелый торс блестел в свете ламп, когда он пересекал комнату.

Молли вспомнила силу его огромных рук, властную мощь мускулов и задрожала. Глубоко вздохнув, она заставила себя подняться и повернуться к нему. Он окинул ее укоризненным взглядом.

— Ты все еще одета, — сказал он.

Молли почувствовала перемену его настроения.

— Сэм, пожалуйста, выслушай меня!

— Почему ты до сих пор в свадебном платье? — его голос звучал резко, черты лица обострились, мускулы подрагивали, глаза сверлили ее. — Я ждал достаточно долго.

Жилка у основания шеи у него тяжело пульсировала. Молли не могла понять, какие именно чувства он пытается сдерживать и почему раздражен так сильно.

— Сэм… я… — она не закончила, ей нечего было сказать.

— Ты ведь не собираешься нарушать соглашение, не так ли?

Она не ответила, и он, восприняв ее молчание за ответ, сжал руки в кулаки, а глаза его при этом так потемнели, что стали похожи на черные впадины.

— Мы женаты, Молли, и ты согласилась на этот брак, зная, что он не будет фиктивным. Раздевайся и иди в постель!

Молли никогда не видела Сэма таким: холодно-спокойным, убийственно серьезным и столь разъяренным, что слова давались ему с трудом.

— Я… я не могу, — прошептала она. Он окинул ее недоверчивым взглядом:

— Ты не можешь?

Слова эхом зазвенели у нее в ушах.

— Не можешь, Молли? НЕ МОЖЕШЬ или НЕ ХОЧЕШЬ? Ты вышла за меня замуж, черт побери, и ты будешь вести себя, как жена! Сейчас же снимай платье!

Молли, перепуганная насмерть, сделала шаг назад, покачав головой в знак протеста. Говорить она была не в состоянии.

Молли никогда еще не видела Сэма в таком гневе, он выглядел просто угрожающе!

Сэм сжимал кулаки все сильнее, пока не побелели костяшки пальцев, и Молли поняла: его самообладание тает с каждой секундой. Но вот так взять и снять с себя по его приказу платье она не смогла.

Сэм просто обезумел от ярости. Он сделал все, что было в его силах, чтобы доставить этой девчонке удовольствие: помог ей заключить контракт по поставкам леса, устроил свадьбу, купил наряды, и в том числе это платье, которое сейчас, вцепившись в лиф, она сжимает у себя на груди. А она теперь отказывается следовать соглашению!

Женившись на ней, он оказался глупее всех ее прежних любовников! Вряд ли кого из них она так же водила за нос!

Сэм надвигался на нее до тех пор, пока Молли не прижалась спиной к стене. Ее глаза были огромными, лицо — застывшим и бледным.

Заметив, что она, отступая, ускользает от его приближения, Сэм пришел в еще большую ярость. Он готов был с кем угодно поспорить, что с Майклом Локе Молли никогда так себя не вела.

— Ты моя, Молли! Ты продалась мне, чтобы спасти «Леди Джей». Ты моя, и ты будешь принадлежать мне! По своей воле или насильно, но будешь сегодня принадлежать мне! Я овладею тобой!

Она покачала головой, медленно поводя ею из стороны в сторону, и он протянул руку к лифу ее платья. Сэм собрал мягкую ткань в ладонь и разорвал платье до самой талии. Треск рвущегося шелка заглушил тихий вскрик.

Он стащил с Молли кружевную сорочку и отбросил в сторону, оставив ее полные, увенчанные розовыми сосками груди обнаженными. Он впился в них взглядом. Они дразняще поднимались и опускались от учащенного дыхания Молли. Сэм жаждал наполнить ими свои ладони и намеревался сделать это во что бы то ни стало.

Она решила, что его можно одурачить! Это ошибка! Он проучит ее!

Сэм схватил Молли за руки и притянул к себе. Он чувствовал, как скованы ее плечи, как напряжены руки, и это выдавало, что она чувствует, но ярость не позволила Сэму хоть на миг задуматься об этом.

Он накрыл рот девушки своим и грубо раздавливал мягкие губы до тех пор, пока не почувствовал слабый привкус крови.

Он наполнил свои ладони ее грудью и прижался возбужденным твердым членом к ее животу, побуждая сопротивляться. Он желал наказать жену за то, что она смеет в первую брачную ночь отвергать его!

Запустив пальцы в густые рыжие волосы, он грубо оттянул ей голову назад и протолкнул свой язык между ее зубов.

Сэм услышал всхлип и почувствовал, как руки Молли отчаянно уперлись ему в грудь. Острая боль кольнула ему сердце: она не желает с ним близости! Она не хочет его! Сэм неожиданно почувствовал ее отвращение ко всему, что он делает, и смятение своей молодой жены. Она сопротивлялась, то слабо, то решительно.