Шрифт:
С «убойщиками» он поговорил отдельно и позже. Начал, повторив Акулова практически дословно:
— «Сто сорок восьмая» [2] — не ваш профиль. Я не говорю, что вы дров наломаете, но… Короче, на передовой мы обойдёмся без вас. Будете осуществлять связь и фиксировать действия злоумышленников…
Для этого Гладкостенная, вернее Людмила Иванцова — овдовев, она взяла девичью фамилию, — предоставила свою видеокамеру. Роль оператора досталось Акулову, и он, хотя и не имел прежде дела с подобной техникой, освоился быстро. Волгин получил в своё распоряжение радиостанцию «Виола-Н», по которой должен был дать команду группе захвата после того, как бандиты произнесут угрозы в адрес Людмилы Борисовны, а она отдаст им конверт с требуемой суммой. Группа захвата, как ей и положено, расположилась скрытно. Людмила Борисовна встала перед крыльцом кинотеатра. В её сумочке был спрятан диктофон. В дальнейшем, если дойдёт до суда, магнитная запись разговора должна будет послужить основным доказательством, но сейчас, поскольку слышать диалог в режиме реального времени оперативники не могли, после выдачи денег Людмила Борисовна должна была закурить.
2
Статья 148 старого (действовал до 1997 года) УК — «Вымогательство». До сих пор употребляется в разговорах многими сотрудниками уголовного розыска.
— Действие обыденное и вполне мотивированное, — трижды подчеркнул Катышев на инструктаже. — Всем понятно, что женщина волнуется. Не будем изобретать велосипед и ставить оригинальность выше практичности. Старый, добрый, проверенный способ, ещё наши деды им пользовались. И правнукам, наверное, придётся… Вот если б вы не курили, то нам пришлось бы попотеть…
Непринуждённый тон был призван расслабить, успокоить «терпилу». Быть может, наставления Катышева и звучали немного коряво, но старался он вполне искренне, хотя Людмиле Борисовне успокаиваться и не требовалось. И тогда, в актовом зале, и сейчас, на морозе во дворе кинотеатра, она казалась настолько уверенной в себе, что Акулов произнёс с оттенком уважения:
— Просто «железная леди» какая-то…
— Ага. «Железная бледи».
— Да что ты все заладил-то одно и то же! Целый вечер бубнишь после того, как она первый раз позвонила… Ведь это же она звонила, когда не стала с тобой говорить?
— Она. Якобы ничего не было слышно.
— А ты, конечно, не веришь?
— Я слишком хорошо её знаю. Она ничего не делает просто так, даже когда молчит в трубку… Смотри!
Опера приблизились к панорамному окну. Крыльцо кинотеатра было ярко освещено, во дворе тоже горели многочисленные фонари, так что снаружи их разглядеть не могли.
— Кажется, началось… — Сергей нажал клавишу манипулятора радиостанции и сообщил группе: — Внимание, у нас гости…
Чёрный БМВ закатился с проспекта в сквер перед кинотеатром, описал полукруг и остановился в паре метров от Людмилы Борисовны. Стекла автомашины были прозрачными, так что Волгин, приглядевшись, определил: в салоне находились два человека.
Вышли оба.
— Гляди-ка, тачка без номерных знаков! — Одной рукой удерживая видеокамеру, локтем другой Акулов толкнул Сергея.
— Да вижу я, отстань! Кажется, наши клиенты.
— И по приметам, которые жена Шершавчика называла, похожи…
Парням из БМВ было суммарно лет пятьдесят. Выше среднего роста, круглолицые, с короткими стрижками; плотная верхняя одежда не позволяла оценить телосложение, но недостатком веса, что и говорить, они не страдали. Подошли к Людмиле Борисовне, кивнули, встали, держа руки в карманах.
— Стволов там вроде бы нет, — пробормотал Акулов, максимально увеличивая изображение в видеокамере.
— У тебя металлодетектор с собой?
— Карманы мелковаты… Разговаривают.
— Я вижу, что не целуются.
— Разговор у них напряжённый… Чёрт! Ну кто её просил поворачиваться?
Сначала Людмила Борисовна стояла правильно, правым боком к кинотеатру, позволяя операм контролировать висящую на локте сумочку, в которой находились и деньги, и диктофон. Теперь, продолжая что-то обсуждать с приехавшими, повернулась к наблюдателям спиной, так что возможность зафиксировать передачу конверта, если таковая будет иметь место, исчезла.
— Одна надежда, что не забудет знак подать, — прошептал Акулов, перемещаясь вдоль окна в поисках более выигрышной позиции для видеосъемки. — Эх, леди, леди…
— Я же говорил, что она не железная, а дубовая. Оп-па!
Несомненно, Людмила Борисовна что-то извлекла из своей сумочки; передала она это парням или нет, Волгин видеть не мог. А спустя полминуты, снова повернувшись боком к кинотеатру, женщина демонстративно закурила.
— Есть! — крикнул Сергей в микрофон радиостанции. — Захват!
Парни собирались уезжать. Один уже подходил к БМВ, второй, чуть поотстав и повернув назад голову, на ходу договаривал что-то Людмиле Борисовне, когда перед ними возник Бешеный Бык.
Волгину показалось, что начальник появился непосредственно из-под земли, хотя такого быть, конечно, не могло.
Остальных членов группы захвата поблизости не наблюдалось.
— Пошли! — Акулов метнулся к выходу из кинотеатра.
Следом за ним, повалив кадку с пальмой, выскочил Волгин.
— Быстрее! — Акулов уже миновал двери, предупредительно распахнутые тётенькой-контролёром, и заскользил подошвами по обледенелым ступеням крыльца. Снимать на бегу он не стал, видеокамера болталась на его плече, объективом вниз.