Снег и ветер хлестали ее по лицу. Она подняла голову и вдруг почувствовала, как что-то теплое коснулось ее щеки. «Господи, Ты пришел взять меня к себе?» Она заплакала.

– Гав!

Собака! Лучший друг человека. Ее лучший друг теперь.

– Ты не лучше Бога, – выдохнула Мо, – но ты пришла очень вовремя. Мне нужна помощь. Ты можешь привести помощь?

Она протянула руку к собаке, но та отпрянула, тихо зарычав, и исчезла так же внезапно, как появилась. Мо застонала от отчаяния. Она должна идти вперед. Собака могла жить где-то поблизости. Может быть, свет, который она видела раньше, горел в доме, где жила собака? Она опять поползла вперед.

– Гав, гав, гав!

– Ты вернулась! – Мо почувствовала, что собака тычется ей в лицо носом. У нее в пасти что-то было. Она положила это на снег, потом подняла и попыталась сунуть ей. Что это? Собака зарычала, потом сунула что-то в руку Мо. Лента. И в этот момент Мо поняла. Она обвязала лентой запястье и поползла на четвереньках за псом.

Прошло много времени – она не знала, сколько. Один, два, три раза собака останавливалась, давая ей передохнуть. Когда Мо показалось, что она уже не сможет подняться, собака слегка хватила ее за нос. И девушка поползла дальше.

И затем она увидела освещенные окна. Ей показалось, что в доме стоит рождественская елка. Четвероногий проводник лаял. Мо поползла за ним, благодаря Бога за то, что, наконец, добралась до какого-то жилья.

Собачья дверь. Большая собачья дверь. Пес вошел и залаял. Может быть, дома никого нет? Он явно приглашал Мо следовать за ним. Она вползла внутрь. В нее ударило жаром от огромного пылающего камина. Ничто в мире никогда не было так прекрасно! Она ощутила покалывание во всем теле. Подкатившись поближе к огню, она вдыхала запах сосны и чего-то еще, похожего на корицу. Бегая вокруг девушки, собака неистово лаяла. Она чего-то хотела, но Мо не понимала чего. Уголком глаза она увидела большое желтое полотенце, но не могла дотянуться до него.

– Дай его сюда, – хрипло сказала она.

Пес принес полотенце.

– Счастливого Рождества, – произнес кто-то. – Извините, что меня здесь не было, когда вы вошли, я одевался в другой комнате. Я думал, Мерфи лает на какого-то зверя. Вы всегда так входите? Учтите, я не жалуюсь. На самом деле я в восторге от того, что кто-то приполз разделить со мной канун Рождества. Извините, что не могу вам помочь, но мне кажется, вам надо встать. Мерфи покажет вам дорогу в спальню и ванную комнату. Там найдете теплый халат. Я приготовлю поесть. Вам нужно двигаться, чтобы восстановить кровообращение. Отморожения, знаете ли, могут быть опасны.

– Я сбилась с дороги, а ваша собака нашла меня, – прошептала Мо.

– Я так и подумал, – раздался короткий смешок.

– У вас приятный голос, – сонно произнесла Мо. – Я очень хочу спать. Можно, я посплю прямо здесь, перед печкой?

– Нет, вам нужно снять мокрую одежду. А ну-ка быстро раздевайтесь! – Голос был резким, требовательным.

Мо приоткрыла глаза.

– Слушаюсь, сэр, – сказала она с издевкой. – Вы не очень-то гостеприимны. Могли бы помочь мне. Я ведь могу и умереть. Прямо здесь, на полу. Как это будет выглядеть?

Она попыталась сесть. И тут Мо увидела инвалидную коляску.

– Извините… я… я никогда не отличалась тактом. Я очень ценю вашу помощь, и вы правы, мне надо вылезти из этой мокрой одежды. Я смогу раздеться сама. И я бы была вам очень благодарна за горячую еду, если это, конечно, не слишком сложно… Я могу и сама приготовить, если вы…

– Я всегда все делаю сам. Я готовлю настоящую еду, не какой-нибудь полуфабрикат. И Мерфи тоже пора ужинать, – говорил он сухо.

– Пора ужинать? Который час?

– Четвертый. Мерфи ест рано. Не знаю почему. Ему так хочется.

Мо встала.

– Извините, что не принесла ничего. Очень невежливо появляться вот так, без подарка. Мама учила меня не приходить в гости с пустыми руками, но так получилось…

– Вперед!

Мерфи вбежал в коридор. Мо, шатаясь и держась за стенку, добралась до ванной. Это была уютная комната в бело-голубых тонах. В ней было замечательно тепло. Душ – явно для инвалида – со специальным сиденьем и перекладинами. Она разделась. Включила душ. Горячая вода. Какое блаженство! Ничто в мире не казалось ей столь желанным. Мо встала под душ. Какое блаженство чувствовать тепло! Мыло «Айвори» приятно пахло, шампунь в черной бутылке обладал каким-то мужским запахом. Не важно. Она намылила свои черные локоны и смыла пену горячей водой. Волосы сделались шелковистыми.

Мо вышла из ванной и рассмеялась бы, если бы не была такой уставшей: Мерфи держал полотенце. Большое желтое полотенце, такое же, какое она видела на кухне. Пес подошел к шкафу, открыл его лапой и стал выбирать для нее полотенце поменьше, очевидно, для волос.

– Ты умная собака, жизнь мне спасла. Держу пари, ты золотой ретривер. Если бы мои волосы были наполовину такими же шелковистыми, как твоя шерсть. Я пришлю тебе дюжину стейков, когда вернусь домой. А ну давай посмотрим: твой хозяин сказал, что у него есть халат. А вот и он. Я так и думала, что он окажется темно-зеленым.