На то, чтобы извлечь меч, у Франца не было времени, поэтому он попросту кинул в него камень. Булыжник угодил тому прямо в голову, и раненый человек с криком завалился на бок.

– Неужели это мастер рун? А такой невзрачный с виду… Никогда бы не подумал. – Предводитель щелкнул пальцами, и по телу Франца прошла судорога, едва не вывернувшая его наизнанку. Опасно захрустели суставы. – Какая удача. Теперь у меня будет две игрушки. – Незнакомец был доволен. – Нет, пускай будут три. Девчонку тоже оставьте, я ее проверю.

– Кто вы? – прохрипел Франц.

Но ему никто не ответил. Вместо этого человек прикоснулся к его голове, и на Франца опустилась темнота. Последнее, что он слышал, был торжествующий смех.

Сознание возвращалось к нему постепенно. Воспоминания мелькали рваными кусками и никак не желали складываться в цельную картину. Зачем вспоминать то, что не хочется? Сначала перед ним пронеслось давнее прошлое: эпизод за эпизодом, начиная с раннего детства, затем недавние воспоминания, все ближе и ближе подходя к развязке…

Боль раскаленным шаром жгла мозг и никак не желала стихать. С каждым новым ударом сердца она напоминала о себе. Ему хотелось стать куском льда, холодным и бесчувственным. Остудить воспаленный мозг и отдохнуть.

Франц застонал и облизал слипшиеся от запекшейся крови губы. Что с ним случилось? Где Элейс и Анна? Их едва не убили, но почему? Кому они мешали?

Перед глазами плыли цветные пятна. Мужчина с трудом сфокусировал зрение. Перед ним возвышались толстые железные прутья. Он был в клетке. Франц хотел прикоснуться к прутьям, но не мог пошевелить руками. Кисти были склеены. Похитители, зная, что имеют дело с мастером рун, решили перестраховаться. Но это пустяки… Хорошо, что они не сломали или не отрезали ему пальцы, как поступают во время войны.

Итак, он пленник. Чей же?

Клетка была подвешена к самому потолку. Рядом чадил и трещал факел. Скорее всего он все еще был в пещере. Интуиция подсказывала Францу, что они находятся недалеко от того места, где в последний раз устраивали привал. Возможно, если он сумеет выбраться из клетки, то отыщет дорогу назад. Мастер не знал, что случилось с Элейс, и это его сильно беспокоило.

Внезапно от стены отделилась серая тень, привлекая его внимание. Человек в сером пристально посмотрел на него и, не сказав ни слова, вышел из комнаты. Потянулись томительные минуты ожидания.

– Охранник пошел докладывать своему господину о том, что пленник очнулся… – пробормотал Франц. – Скорей бы уже. Горькая правда лучше туманной неизвестности.

– О, ты, оказывается, философ… – насмешливо заметил высокий незнакомец в черной маске. Он неслышно появился в дверях.

– Это вы нас похитили?

– Я. – Незнакомец сделал знак охраннику, чтобы тот опустил клетку.

Механизм пришел в движение, зазвенели цепи, и пленник оказался внизу. Охранник открыл дверь и выволок Франца наружу.

– Кто вы?

– Твой повелитель. Внесу определенную ясность. Я сохранил тебе жизнь, и отныне она принадлежит мне. Ты мой раб, понятно?

Глаза говорящего холодно блестели сквозь прорези маски.

– Со мной была девушка и…

– Вампирша. Они обе живы. Ты, наверно, хочешь увидеть их? – Францу показалось, что незнакомец улыбается.

– Конечно.

– Тогда пойдем.

На шее мастера защелкнули ошейник с шипами. Охранник намотал на руку цепь и дернул за нее.

– Зачем вы это делаете? – вырвалось у Франца.

– А разве у вас не так обращаются с рабами? Разве их не сажают на цепь?

– У нас нет рабов, только слуги.

– Звание слуги для тебя слишком. Его еще надо заслужить.

Пока Франца вели по полутемным коридорам, ему представилась возможность лучше рассмотреть своего похитителя. Кроме высокого роста, незнакомец был очень худ. Плащ на нем болтался, штаны висели мешком, локти и колени были очень острыми. Кисти, облаченные в черные кожаные перчатки, своей подвижностью и худобой больше напоминали паучьи лапы, чем нормальные человеческие руки. Да и человек ли он вообще? Для чего ему эта маска?

Спустившись по винтовой лестнице, они пришли в большой зал, щедро задрапированный бардовой материей. В центре зала стояли пять столов в виде пятиконечной звезды, и на двух из них лежали его спутницы. Их руки и ноги были поочередно привязаны к лучам. Пол был расчерчен на равные квадраты и испещрен непонятными знаками. В дальнем углу со своего пьедестала на него скалился многорукий демон. Его глаза-рубины хищно поблескивали. Возле демона располагался треножник, на котором курились какие-то дурно пахнущие травы.