В голове шумит, словно после кувшина крепкого вина. А вот и само вино – разлитое в темные пузатые бутылки, запечатанные сургучом. Они стоят ровными рядами, и их шеренга скрывается в дымке.

Перед Францем возникает чаша с горстью праха на дне. Одна из бутылок, повинуясь неизвестной силе, приходит в движение, и чаша наполняется тягучим красным вином. Он уже где-то видел эту чашу, но где? Он протягивает руку, чтобы взять ее, но вино замерзает, а чаша рассыпается на куски. От ее осколков исходит свечение, окрашивающее все вокруг в синий цвет.

У мастера подкашиваются ноги, и он падает на колени. Грудь болит, он задыхается, но не может освободиться от давящей тяжести. Франц знает, что если прочитать молитву, то это пройдет и ему станет легче. Мужчина складывает руки, склоняет голову, но не может вспомнить ни одного слова. Глаза перестают различать окружающие предметы, он постепенно слепнет. Всего несколько слов к Богу – и он будет спасен, но молитва ускользает из его памяти. Грудь давит все сильнее. Из носа тонкой струйкой течет кровь и капает на землю. Его удел умереть здесь, в тумане.

Непрошеный странник в краю забвения должен погибнуть.

Синева светлеет. Франц слепыми глазами всматривается в небо, раскинувшееся под ногами. Его клонит в сон. Изнеможение завладевает телом, принуждая рухнуть вниз. Он падает в небо, и его наотмашь бьет холодными каплями. Рядом слышится злобный смех. Это сводит его с ума.

Да, его хотят лишить рассудка. Отнять то немногое, что у него осталось. Рассудок, здравый смысл – это тоненькая ниточка, дающая ему надежду на возвращение в реальность.

Туман становится зеленым, превращаясь в мириады полупрозрачных листьев. Мастер прозревает, и у него из глаз текут слезы радости. Они соленые, со странным привкусом меди. Франц полон сил, он может побежать вперед и спастись, оставив позади это страшное место. Он может обогнать кого и что угодно. Даже ветер. Мастер вскакивает и бежит, рассекая зеленое море тумана. При соприкосновении с ним листья обращаются в прах. Он должен найти выход из этого зеленого лабиринта или умереть. Другого быть не может.

Впереди виднеются ворота, обвитые виноградными лозами. Он ускоряет бег, но не приближается к своей цели. Смех невидимого существа опять звучит рядом с Францем. От этого ледяного смеха холод пробирает до костей. Мужчину начинает трясти лихорадка. Створки ворот распахиваются, и из них неторопливо выходит девушка.

– Засни, любимый, и ты познаешь всю прелесть смерти, – ласково говорит ему незнакомка.

Она необыкновенно красива. Ее кожа сияет золотом, словно она посланница самого солнца.

– Засни и ни о чем не волнуйся. Больше не надо принимать решения. За тебя решат другие. Быть мертвым – значит быть счастливым.

Желтая дымка окутывает мужчину.

– Вдохни полной грудью, – настаивает девушка, ослепляя его необыкновенной улыбкой. – Сделай свой выбор в пользу покоя и безмятежности.

Мастер знает, что ни в коем случае не должен вдыхать отравленный воздух. Он отворачивается от незнакомки. Его легкие разрываются от боли, а руки сжимаются на шее девушки. Он должен прекратить этот кошмар!

– Почему ты приходишь к нам? – шепчет она миллионами голосов. – Если не хочешь умирать, то тебе здесь не место. Отчего же ты сам только тлеешь, в надежде на тепло чужих сердец? Не хватает тепла? Так сгори!!! – Она вспыхивает и поджигает собой все вокруг.

От нестерпимого жара загораются даже облака. Желтые и оранжевые листья превращаются в огненный вихрь. Кожа на руках Франца обугливается и под ней проступает другая с многочисленными татуировками. Вглядываясь в них, он вспоминает свою прошлую жизнь. Языки пламени пляшут вокруг, и в них он видит лица умерших людей, которых он знал когда-то. Они страшно кричат, взывают к нему, протягивают бесплотные руки в надежде ухватиться и выбраться из этого вечного костра.

– Я не могу вам помочь! – Франц отпрыгивает прочь и вдруг замечает среди искаженных мукой лиц еще одно. Это Раэн. Она ждет его помощи.

– Спаси меня… – умоляюще шепчут ее губы. – Неужели ты хочешь, чтобы я страдала? Ведь это ты виноват в моей смерти, ты всегда знал это, только ты…

– Раэн! – Мужчина бросается к огню, но его останавливает чья-то рука, перегородившая дорогу.

– Еле успел! – проворчал Тео, оттаскивая Франца подальше от огня. – Я же предупреждал о коварстве злых сил. Вы чуть было не шагнули им прямо в пасть.