Принц пожал плечами:

— Я вовсе не лгал. Просто у меня не было иного выхода, кроме как жениться на Лилиан. Я даже не знал ее до того, как родители и совет объявили о нашей свадьбе. — И, тяжело вздохнув, с сожалением добавил: — Лилиан умерла, рожая мое дитя.

— Как такое возможно?

— В этот момент она как раз летала. Я много раз запрещал ей это делать, объясняя, что в ее положении это опасно, но она всегда старалась поступать вопреки моим приказам. По крайней мере представители Испанской Карелии согласились сохранять наш договор, поскольку я не был виновен в ее смерти.

— И ты сказал им то же, что и мне? Что она тебя ослушалась?

— Конечно, нет.

Каллас покачал головой:

— Они все равно бы не расторгли договор. Слишком хорошо знали, на что способна твоя семья. Стоит вам захотеть, и от них даже пыли не осталось бы.

Принц улыбнулся:

— Может быть. Но Испанская Карелия — могущественное государство, и их так просто со счетов не сбросить. Договор помогает держать страсти в узде. А теперь довольно разговоров, старик. Я хочу видеть Брешию. Выбирай: либо ты ведешь меня к ней, либо я убиваю тебя и иду один.

Неожиданно уже знакомое ощущение охватило принца: кто-то… что-то… совсем рядом… может, чуть позади, как раз за пределами того, чего он может коснуться… видеть… слышать.

Неужели что-то произошло, пока он спал?

Он подавил странные чувства, злясь на себя за минутную слабость.

— Я отведу тебя, принц, но против своей воли. Посмотрим, что решит сделать с тобой Брешия!

— Что она сделает со мной?! — удивленно повторил принц. — Не слишком ли ты дерзок, Каллас? Ты здесь, чтобы вести меня к ней. Или намеревался убить меня во сне?

Старик энергично затряс головой. Нет, он скорее готов взмахнуть посохом и превратить какого-нибудь бедного осла в таракана или навозную муху. И вид у него совсем не устрашающий: грязное белое одеяние, подвязанное истершейся веревкой, такой же старой, как он сам. Сандалии были подвязаны к костлявым щиколоткам тонкими кожаными ремешками. Сколько принц помнил Калласа, тот никогда не менял одежду. Может, умирая, он оставит ее жрецу помоложе. Похоже, одеянию столько же лет, сколько лесу!

— Выглядишь, словно отшельники, живущие в пещерах за пустынными скалами Булгара, — проворчал принц.

— Что это еще за Булгар? — фыркнул Каллас, вытаращившись на него. — Не знаю я никакого Булгара.

— Ты так провинциален, Каллас! — вздохнул принц. — Булгар — это жестокая, беспощадная страна, откуда пришло немало величайших волшебников.

— И там живут отшельники? В пещерах? Почему же я никогда об этом не слышал?

— Ты не можешь путешествовать, как я, — рассмеялся принц. — Но довольно! Забудь о Булгаре. Я желаю немедленно идти в лес и встретиться с Брешией.

— Она убьет тебя, принц.

— Пусть ведьма попробует! — хмыкнул принц, потирая руки. Какое удовольствие увидеть ее лицо, исполненное неподдельной, кипящей, переливающейся через край ярости! Но вслух он только пожаловался:

— Как же ты смердишь, Каллас! Сегодня ты еще грязнее, чем обычно.

Он шагнул вперед. Каллас поднял руку, которой держал посох, свою кешу, длиной не менее двух футов, что свидетельствовало о том, что он — один из самых ученых жрецов, проведших за учебой более семидесяти лет. Посох был изукрашен резными символами жизни. Кончик мерцал черным светом.

— Где ты взял эту штуку? — поинтересовался принц, показав на кешу.

— Мой усопший наставник, — коротко пояснил Каллас. — Древний жрец, ставший призраком лет пять назад. Теперь он мой и останется моим, пока я, умирая, не передам его лучшему ученику, и только богам известно, когда это будет.

— Через пятьдесят лет? Через сто?

Каллас улыбнулся:

— Вижу, ты знаешь Ценность и мощь кеши.

Принц кивнул. Черный кончик посоха всегда казался ему крохотной свечой, которая никогда не гаснет. Она освещала самую темную ночь, самые узкие дорожки в дубовой роще. Он всю жизнь слышал истории о кеше, знал, что она когда-то принадлежала древним существам, выстроившим огромный каменный круг в незапамятные времена. Теперь волшебники использовали эти могущественные камни, числом пятьдесят шесть, стоящие неправильным кругом подобно молчаливым гигантам стражам, чтобы перенестись в другое место, где мешались зрелища и звук, а свет становился еще ярче, и все было целостным и надежным, и находились ответы на все вопросы, даже те, которые еще никто не догадался задать. Если закрыть глаза, можно представить каменный круг, услышать вой ветра в прогалах между камнями, услышать низкое ритмичное пение жрецов, пытающихся умилостивить древние существа, о которых известно лишь то, что силы их безграничны.

— Что за игру ты затеял со мной, принц? Ты знаешь силу кеши. Знаешь, что, если она коснется тебя, твое сердце сморщится в крошечный комочек. Ты задохнешься и упадешь на землю обескровленный и бездыханный.

Принц откинул голову и громко рассмеялся.

— Коснись меня, и я отошлю тебя на ледяной остров в северных морях. Будешь жить там до конца дней своих, — пообещал он, стараясь принять грозный вид. К счастью, у него еще есть нож, привязанный к запястью и спрятанный в длинном рукаве шерстяной туники!