— Хорошо еще, что это не случилось раньше, — вздохнула она.

Веллан рассмеялся, прикрывая рот рукой, и прошептал:

— Я тоже рад, Меррим. Здорово же вы с Бишопом всех одурачили! Я счастлив видеть, что ты и Бишоп стали ближе, чем в ту пору, когда он увез тебя отсюда. Где вы были?

— Объехали чуть не полстраны, и, нужно сказать, я предпочла бы остаться дома. Но сейчас нам нужно спешить во внутренний двор. Я могу понадобиться Бишопу.

Веллан поднял седую бровь.

Они услышали рев зверя. Только исходил он от человека.

Меррим приподняла подол и рванулась к выходу.

— О, во имя всех святых, что там еще наделал Бишоп? — крикнула она на бегу.

— Иди сюда, щенок! Посмотрим, обладаешь ли ты хоть каким-то искусством, какой-то силой, какой-то хитростью?! — зарычал Бишоп. Он был очень доволен собой. Обычный, простой поединок, именно то, что ему удается лучше всего. То, что зажигает в жилах кровь, заставляет сердце биться часто и яростно.

Оглянувшись, он увидел Меррим, спускавшуюся по каменным ступенькам в сопровождении лорда Веллана.

Выходит, дедушка все-таки раскусил их. Значит, все будет хорошо.

За спиной мужа появилась леди Маделайн. Бишоп увидел, как Веллан обернулся и что-то тихо сказал жене. Та кивнула, улыбнулась и помахала Бишопу.

Бишоп взял у Долана меч.

— Спасибо тебе. Ты хороший человек. Хочешь остаться здесь, после того как похоронят твоего хозяина?

Долан внимательно посмотрел на него.

— Да. И мои люди тоже.

— Ну, Фиорал? — вскричал Бишоп. — Надеюсь, твои внутренности превратились в воду от страха?

Но тут в круг людей неожиданно ступил Криспин и положил руку на рукав Бишопа.

— Послушайте, сэр, я не могу такого допустить. Это безжалостное убийство. Разве вы можете защититься от него?! Нет, я не позволю! Дай мне меч, старик, и иди отдохни под яблоней.

Бишоп не успел ответить, как Криспин, круто развернувшись, завопил:

— Я вызываю тебя на поединок, Фиорал! Не этот старик, никому в жизни не причинивший зла!

А вот такого никто не ожидал. Но Бишоп, опомнившись, положил руку ему на плечо и тихо объяснил:

— Я ценю твою отвагу, Криспин, но сейчас она неуместна. Это я, Бишоп Лит, явившийся потребовать то, что по праву принадлежит мне.

У Криспина подкосились ноги. Каким-то чудом ему удалось сохранить равновесие.

— Г-господин, — пролепетал он наконец, — этому трудно поверить. Клянусь матерями всех святых, я еще в жизни не видел столь тонкой игры. Поразительно! Вы кажетесь старше меня!

Бишоп по достоинству оценил комплимент. Ничего не скажешь, такого добиться нелегко.

— Спасибо, Криспин. Думаю, что Меррим выглядела еще правдоподобнее.

— Клянусь спасителем нашим! Эта старая кляча, от которой меня тошнит, и есть наша леди Меррим?

— Да. А теперь успокойся и дай мне разделаться с нашим обидчиком.

Люди Фиорала столпились за его спиной. Бишоп заметил, что он о чем-то разговаривает с коротышкой, походившим на старого петуха, сумевшего обхитрить не одну лису. О чем они толкуют?

Но тут Фиорал с широкой улыбкой устремился в центр круга, размахивая мечом с такой силой и так мощно, что сам воздух, казалось, вибрировал от напряжения.

— Итак, старик, ты желаешь сложить голову на эти камни, у ног Долана? Я отсеку ее тебе так быстро, что ты ничего не почувствуешь. Ну, что скажешь?

— После того как я проткну тебе живот ножом, так и быть, размозжу голову камнем. Ну, что скажешь?

Фиорал заревел от смеха и пустился бежать к нему, высоко подняв меч обеими руками над головой. Удар обещал быть поистине могучим!

Но Бишоп спокойно улыбнулся, наблюдая за соперником. Ничего не скажешь, Фиорал крепок, и глаза у него, несомненно, остры, но он уверен, что сражается с бессильным стариком и, следовательно, почти не обращает внимания на соперника. И в этом его ошибка. Что ж, остается выждать. В конце концов, это же не Модор замахивается на него золотым мечом волшебника!

— Ну, старик, так и будешь трясти от страха старыми костями, пока один из моих людей не вытащит тебя на середину? Видишь свою смерть? Выходи, старый хвастун, и дерись, черт тебя подери!

— Ладно, будь по-твоему, — согласился Бишоп. Однако как только Фиорал перекрыл разделявшие их три фута, готовый поразить старого дурака мечом, Бишоп быстро скользнул в сторону и выставил обутую в сапог ногу. Бедняга Фиорал, так и не сообразивший, в чем дело, с размаху полетел на землю, но тут же вскочил, тяжело дыша, настолько взбешенный и потрясенный, что на минуту лишился дара речи. А вот теперь все его внимание было устремлено на Бишопа. Тот досадливо хмыкнул, поняв, что действовал чересчур энергично для дряхлого старика. Неужели Фиорал что-то заметил?