Шрифт:
— Мы постарались предусмотреть все ваши желания, — продолжал Калвин. — Вас ждет горячая еда на случай, если вы и ваша дама голодны. Мы осветили подъездную аллею. Ваши комнаты готовы и…
— Спасибо, — прервал его Леон. — Я вижу, вы проделали большую работу, и от души благодарю вас.
— Ни слова благодарности, милорд. — Последовал низкий поклон.
— Я не… — начал Леон.
— Всем нам выпала великая честь служить вашему батюшке, упокой Господи его душу, — продолжал Калвин, не давая Леону возможности вставить слово, — а сейчас судьба послала нам вас. Вы даже не можете себе представить, какая радость для нас знать, что Рестомел попадет в надежные руки.
Леон готов был поклясться, что человек при этих словах прищелкнул каблуками и стал еще выше ростом.
— Завтра, — продолжал он, — я лично проведу вас по всему замку, а Альфред, наш управляющий, покажет вам все ваши владения: сады, поля, два пруда. У нас здесь есть водопад и семнадцать фонтанов, множество статуй и скульптур, но нам лучше подождать до завтра.
— Да, пожалуй, сегодня уже слишком поздно, чтобы осматривать скульптуры.
— Позвольте, милорд, сказать мне несколько слов и о детях. Они тоже готовились к вашему приезду, разучивая песни и танцы. Но возможно, это тоже подождет до утра.
— Так будет лучше, — ответил Леон, — потому что дети, которых я вижу, еще не совсем проснулись.
— Хорошо, милорд.
— Я не…
— Вам только остается приказать нам, что вы хотите, и мы немедленно все исполним.
— Чего я действительно хочу, — сказал Леон, заметив, что все взгляды устремились на него, — так это того, чтобы вы все вернулись в свои постели и немедленно.
— Но…
— Никаких но, Калвин. Отправляйтесь в постели! — закричал Леон, строго глядя на собравшихся людей. — Все без исключения!
Леону не пришлось дважды повторять свой приказ. Вздох облегчения пронесся по толпе, и все за исключением дворецкого моментально исчезли.
— Вас это тоже касается, Калвин. Немедленно отправляйтесь спать. Хотя у меня есть к вам одна просьба, — заметил Леон, поднимая с земли клетку с Принни, — найдите теплое местечко для моего друга.
— Конечно, сэр. — Калвин посмотрел на Ариэл. — Если леди будет так добра…
— Я сам прослежу, чтобы мисс Холлидей было удобно. Берите кролика и уходите. Его зовут Принни.
— Принни, сэр?
— Совершенно верно.
Дворецкий с почтением взял клетку с кроликом, носящим королевское имя.
— Но кто же, милорд, проводит вас в ваши покои? — спросил он. — Кто поможет вам раздеться? Кто поможет мисс Холлидей?
— Сказать по правде, старина, мне бы хотелось самому порыскать по замку…
— Порыскать, сэр?
— Вот именно.
— Но, сэр, ваш отец…
— Его уже нет с нами, упокой Господи его душу. Спокойной ночи, Кал.
Услышав фамильярное сокращение своего имени, дворецкий дернулся, но на его лице не дрогнул ни один мускул.
— Спокойной ночи, милорд.
— Я не… Хотя черт с вами, — сказал Леон, глядя вслед удаляющемуся дворецкому.
Глава 15
Леон и Ариэл молча наблюдали, как Калвин, неся на почтительном расстоянии клетку с проснувшимся кроликом, медленно шагает к дому. Свечи в окнах гасли одна за другой, погружая замок в темноту. Призрачная громадина на фоне ночного неба.
— Какой чудесный прием вам оказали! — заметила Ариэл. Леон равнодушно пожал плечами, хотя в глубине души он и сам был тронут проявленным радушием.
— Боюсь, это скорее знак уважения к титулу, нежели ко мне лично, а титул мне пока не принадлежит.
— Я да и все эти люди абсолютно уверены, что он будет вашим. По их лицам я поняла, что Локби не пользуется здесь уважением.
— Надо быть просто сумасшедшими, чтобы доверить свою судьбу человеку, которого они раньше никогда не видели в глаза.
— Наверное, они очень верили вашему отцу. Слышали, с каким глубоким почтением Калвин произносил его имя?
— Да, слышал, — коротко ответил Леон.
Еще бы ему не слышать! В голосе слуги звучали уважение и любовь к своему покойному хозяину. Здравый смысл подсказывал Леону, что его отец был добрым и справедливым человеком, но тот же здравый смысл отказывался верить, что этот добрый и справедливый человек, каким был Жиль Дюванн, мог так поступить со своими женой и сыном. Тот факт, что его отец больше заботился о слугах, чем о своей собственной крови и плоти, вскрыл старые раны, и они закровоточили еще сильнее.
— Для них вы давно потерянный и обретенный вновь сын их любимого хозяина, — продолжала Ариэл. — Смею заметить, что вы для них — источник надежды и они в лепешку разобьются, чтобы угодить вам.