Он по-прежнему оставался неподвижным, но сейчас по крайней мере держал в руке чашку с блюдцем, а не ее руку. Ариэл внимательно посмотрела на свою работу и пришла к выводу, что фамильный фарфор Каслтонов в его руке в большей безопасности, чем в ее. У него он хотя бы не дребезжал.

Теперь она могла налить чаю и себе. Крепко зажав в левой руке блюдце с чашкой, правой она аккуратно налила чай.

— Поднимать чашку вы должны при помощи указательного и большого пальцев.

Ариэл говорила медленно, четко выговаривая каждое слово, словно разговаривала с глухим, который только по движению губ мог понять, что она говорит. Внезапно ей пришло на ум, что он может быть действительно глухим. Тогда все гораздо проще, и ей не придется учить его английскому языку. Или, что будет гораздо лучше, она вообще откажется учить его, как бы ее ни упрашивал Каслтон.

Ариэл продолжала говорить медленно, с расстановкой, жестами иллюстрируя каждое слово, и наконец отпила маленький глоточек горячего чая.

— Теперь попробуйте вы, — сказала она, ставя на блюдце свою чашку.

Ариэл охватила радость, когда его руки пришли в движение. Однако он не стал отделять чашку от блюдца. Держа их вместе, как голодный человек держит миску с супом, поднес к губам, низко склонив при этом голову. Когда чашка и губы встретились, он быстро втянул в себя все содержимое и, подняв голову, опять уставился на нее немигающим взглядом.

— Для первого раза великолепно, — заключила Ариэл, удивляясь в душе, как он не обжег себе рот таким горячим чаем. — А сейчас вы должны…

Ариэл замолчала, с ужасом наблюдая, как чай, который он, казалось, только что проглотил, стал тонкими струйками вытекать из уголков его рта и капать на голую грудь.

Ариэл всплеснула руками.

— Посмотрите, что вы наделали! — закричала она, охваченная беспокойством, так как он все-таки умудрился ошпарить себя.

Первый раз за все это время в его глазах появилось что-то осознанное, но, к сожалению, сейчас не время анализировать. Она потянулась за салфеткой. В этот момент он разжал руки, и чашка с блюдцем полетели на пол.

— О нет! — воскликнула Ариэл, и ее крик смешался со звуком разбившегося фарфора.

Тотчас дверь за ее спиной с шумом распахнулась.

Полуобернувшись, Ариэл успела заметить испуганные лица и направленные на них пистолеты. В тот же момент дикарь сшиб ее с ног и полностью прикрыл своим телом. Его движение было таким стремительным, что Ариэл не успела ничего подумать и сейчас лежала под ним, вдыхая запах мужского пота и задыхаясь. Она была совершенно беспомощной и из своего укрытия могла слышать только обрывки голосов:

— Господи…

— Отпустите ее…

— Ниже, целься ниже… — Это голос Каслтона.

— …немедленно, я говорю.

— Проклятый дикарь. — Голос капитана Беннета. — …прямо у нас на глазах. Я же предупреждал вас.

— Куда ты целишься, идиот?

— Эй, как там тебя… отпусти, немедленно отпусти ее. Последние слова явно принадлежали мистеру Пенроузу, который внес свою лепту в ее спасение. Произнесенные гнусавым голосом слова походили скорее на мольбу, чем на приказ, но они-то и вернули Ариэл к действительности.

Ей удалось слегка повернуть голову, и она встретилась с немигающими глазами дикаря. В них было какое-то тепло, что немало удивило Ариэл. Под свисающей копной черных волос они уже не казались карими с золотым вкраплением, а были темными и блестели, как черные звезды. Сэр Гилберт, учитель астрономии и ее хороший друг, утверждал, что во Вселенной не существует черных звезд, но Ариэл, не считаясь с его мнением и вопреки научным доказательствам, страстно верила, что такие звезды существуют.

Глядя в эти звезды, которые были глазами дикаря, Ариэл пыталась справиться с охватившим ее волнением. Она пошевелила плечами и прошептала:

— Пожалуйста, сэр, я не могу дышать.

Чтобы исправить положение, он едва заметным для окружающих движением слегка приподнял плечи.

Ариэл глотнула воздуха, и ее грудь пришла в соприкосновение с грудью лежавшего на ней мужчины. Она вздрогнула и еще теснее прижалась к полу.

— Спасибо, — прошептала она. — А сейчас, милорд, пожалуйста, отпустите меня, а то они все передерутся.

Глаза дикаря снова стали непроницаемыми, и он, немного поколебавшись, перенес тяжесть тела на руки и одним ловким, едва заметным движением вскочил на ноги. И хотя он сделал именно то, чего от него требовали, его внезапный подъем вызвал новую волну криков и угроз со стороны Каслтона и компании. Ариэл посмотрела на них и увидела, что оба пистолета направлены ему в ноги, так как он полностью игнорировал их приказ отступить назад. Вместо этого он, протянув руку, помог ей встать.

Ариэл отметила про себя, что для дикаря его жест был очень галантным и весьма значительным, так как никто из четверых окружавших их мужчин не сделал этого.

Пока Ариэл, держась за руку дикаря, вставала, она снова заглянула ему в глаза, надеясь увидеть там прежнюю теплоту, но они опять ничего не выражали. Он поднял ее без всякого усилия, и она почувствовала себя перышком в его руках. Это ощущение было для Ариэл новым и удивительным.

— Спасибо, — снова пролепетала она, освобождая руку.