В голосе колдуньи слышалось заметное волнение. А так жалуется все время, что та ей покою не дает.

–  Специально разошлись - оглядеться, что в городе делается. Не думаю, что с ней может что-то случиться. Она в три раза быстрее любого человека, к тому же красивая женщина, которую скорее захотят изнасиловать, чем убить.

–  Это лучше, что ли?
–  возмутилась Маша.

–  Маш… Она не человек. Она - демон, - вздохнул я.
–  Пока мало у кого насиловалка отросла достаточно, чтобы такой подвиг совершить. Скорее она сама там всех изнасилует. И высушит потом. К тому же она мозги умеет заплетать, и вообще драться с ней - способ самоубийства. И она вооружена, да еще и оружием с глушителем.

Я выложил весь набор аргументов, которыми успокаивал сам себя. Хоть спутницу нашу с трудом можно было отнести к числу «легковыносимых», но и неприятной ее назвать тоже было бы нечестно. И однажды она спасла всем нам жизнь, о чем тоже забывать не стоит. И волновался я за нее, по большому счету, не меньше, чем Маша, но показывать своих тревог мне нельзя, раз уж я командирствовать взялся.

Гномы топотали за нами следом, гомоня о своем. У них тоже забот было выше головы. Куда делись их спутники? Что с товаром? Что делать дальше?

У окна второго этажа, у самой лестницы, стояли еще двое местных с винтовками, один из них с новенькой СВД с оптикой. Неплохо, только зачем он там встал?

–  Слышь, мужик!
–  окликнул я его.
–  Ты за каким демоном у окна выставился со снайперкой? Снимут первым выстрелом!

–  А что?
–  не понял тот.

–  Выбери комнату, собери кучу мебели подальше от окна, засядь за ней - и выцеливай понемногу. И больше одного раза не стреляй. Пальнул - замер. Если начали долбить в ответ - меняй позицию. Понял?

–  Понял, - кивнул мужик и побежал по лестнице вниз.

Они сейчас наверняка снайперов подтянут, иначе нас не возьмешь. Расстояние от нас такое - стрелять легко, но добежать не выйдет - всех положат. Триста метров плоского, как стол, и совершенно открытого пространства: это если от ближайшего строения - трактира - считать. Непреодолимое препятствие под огнем. А от дворов все четыреста наберется. Надо бы и мне приготовиться ко встрече снайперов - есть у меня специально для них сюрприз великий.

–  Слышь, Саня!
–  окликнул меня Орри.
–  Мы тут по соседству и в комнате напротив сейчас позиции займем. Будет тихо - заходи поболтать, рад буду.

–  И вы к нам заходите, - пригласила гномов Маша, на что те вежливо и степенно покивали.

Мы зашли в свою комнату, прикрыли дверь. Маша не только с магией времени не теряла. Все занавески были задернуты и шевелились под ветром у разбитых вдребезги окон, пол возле которых был завален осколками битого стекла. На кровати лежали обе наши винтовки и все ружья. Все коробки с патронами, что мы везли с собой, были выложены рядом. Ну и правильно. Одно оружие она только не приготовила, потому что о нем не знала - не имеет привычки по чужим тюкам лазить.

Я потянул к себе продолговатый, увесистый, металлически звякнувший сверток. Расстегнул пряжечки на ремешках, развернул кожаный чехол. Вот она, «секира Дьюрина», однозарядка калибра двенадцать и семь десятых миллиметра. Сверкающая матовой синевой стали и глубокой полировкой ореха на ствольной накладке и щеке приклада. Гидравлический демпфер для смягчения отдачи, широкий многокамерный дульный тормоз, а заодно и пламегаситель. И к ней, в отдельном футляре из толстой кожи, двадцать длинных патронов с остроконечной бронебойной пулей, снаряженных вручную, отполированных до зеркального блеска.

Я взял в руки тяжелый ствол с долами для равномерности вибрации и лучшего охлаждения, аккуратно вставил его в ствольную коробку. Повернул в сухаре, затем торцевым ключом затянул эксцентрик. Присоединил к винтовке хитрой конструкции приклад с гидравлическим демпфером, массивную сошку и оптический прицел. Откинул рукоятку затвора, подал его назад до упора. В окно уложил один патрон и мягким движением дослал его в патронник. Быстро из такой винтовки стрелять не получается, но при хорошем стрелке - тут я поклонился публике - дважды в одну точку бить и не приходится. С ней можно против бронетранспортеров воевать, а драконов бить - как мух.

–  Что это?
–  спросила Маша, с удивлением глядя на такой немалый ствол.

–  Кузькина мать в натуральном виде. В обнаженном, можно сказать, на постаменте, - усмехнулся я.
–  Снайперка крупнокалиберная, гномьей работы.

Дальше я взялся за сооружение баррикады и через минуту уже пристраивался за целой кучей мебели, расположив тяжеленную «секиру» на сошках стволом к окну.

–  Маша, аккуратненько, издалека, приоткрой занавески, пожалуйста. Несильно, только, в середке.

–  Издалека так издалека, - пожала та плечами, и занавески немного раздвинулись посредине самопроизвольно. Это потребовало от нее столь ничтожных усилий, что я даже не почувствовал течения Силы. Почти не почувствовал.