– Ты можешь позвонить и отказаться.

– Я не хочу.

Он поднял лицо к небу:

– Ты умеешь сделать мужчине больно.

– Спасибо, что ты сегодня за мной присматривал.

– Мне было приятно это делать – уверяю тебя. Кем была, кто такая Эйприл?

Он спрашивает, кто такая Эйприл, или попросту пытается выяснить, является ли она ее подругой? Ей остается все отрицать.

– Я тебе сказала.

– И это все, что тебе известно?

Феникс никогда не умела врать. Иначе она не набила бы себе в молодости так много шишек.

– Откуда мне знать еще что-нибудь? Спокойной ночи, Роман. Еще раз спасибо.

– Если ты передумаешь…

– Не передумаю.

– На всякий случай у тебя есть мой номер. Положи прослушивающее устройство обратно и помни, что оно там.

Она сделала так, как он велел, и уехала, видя, как он стоит там, но никак этого не показав. И надо же, как ей не повезло. Встретить наконец мужчину, который вызывал у нее такие чувства, и быть почти уверенной в том, что он смертелен, как цианистый калий.

Ворота распахнулись, как только она подъехала к дому, и в свете фар появился Лен. Он помахал ей рукой и подождал, когда она притормозит и откроет окно машины.

– Выгружаю вещи, которые Роза заказала в городе, – указал он на свой синий грузовик. – Рад, что смог с тобой повидаться. Все в порядке?

– Все великолепно.

– А я слышал другое. – Он уперся руками в колени и заглянул ей в лицо: – Я слышал, что тот тип, который был здесь прошлой ночью, рыскал за тобой по городу.

– Люди слишком много всего болтают. – Она сама слишком много болтала. – Не о чем беспокоиться, Лен. С Розой и Евангелиной все хорошо?

Он нахмурился и вытянул губы:

– Я бы не сказал. Ты их напугала.

Она насторожилась.

– Ты сказала Розе, что Эйприл не вернется.

– Нет, не говорила. – Сколько людей уже в этом замешано! – Я сказала только, что немного за нее волнуюсь. Я поднимусь и поговорю с Розой и Евангелиной.

– Они рано ложатся спать. Веб решил остаться и переночевать здесь, чтобы Роза могла спать спокойно. Она не может отогнать от себя мысли о том человеке, которого ты видела на дорожке. Я поднимусь с тобой и проверю, все ли в порядке.

– Нет! – Феникс выдавила из себя улыбку. – В этом нет необходимости, Лен. Кто бы это ни сделал, он вряд ли вернется. – Ей самой хотелось бы этому верить.

Он упрямо поднял подбородок:

– Тогда я немного подожду, пока ты туда не войдешь.

– Хорошо, – устало ответила она и медленно поехала по дорожке к гаражу, а он, прихрамывая, потрусил за ней.

Он, как и обещал, постоял под лестницей, пока Феникс не вошла в квартиру и не крикнула ему в окно, что все в порядке.

Оставшись наконец одна, она повернула ключ в замке, закрыла дверь на цепочку и прислонилась спиной к двери.

Утром она оставила окна открытыми, и теперь в доме было прохладно. Переходя из комнаты в комнату, она опустила окна и задернула шторы. В гостиной она оставила их открытыми, чтобы видеть небо.

Было очень тихо. Феникс никогда не нуждалась в большой компании и терпеть не могла слишком много шума, но сейчас эта мертвенная тишина прокралась в нее, как напоминание о том, что она в квартире одна-одинешенька. А снаружи – только темнота… Она надеялась, что, кроме темноты, там ничего нет.

В первый раз с того момента, что она сюда переехала, она включила маленький черно-белый телевизор на верху книжного шкафа, рядом с вазой Эйприл. Телевизор тоже принадлежал Эйприл.

Трое участвовавших в обсуждении женщин жаловались на сексуальное несоответствие своих партнеров. Их партнеры возражали, что до сих пор не получали нареканий от других поклонниц, которых они осчастливили.

Феникс переключила на другую программу. Женщина из торговой фирмы рекламировала «премиленькие» золотые браслеты. У Феникс была слабость к золоту, но все, что она могла себе позволить, – это признать сам факт.

Она сходила на кухню за пакетиком чипсов и банкой кока-колы и опустилась на пол перед диваном. Прошло около часа, прежде чем она сообразила, что съела все чипсы, выпила всю кока-колу и погружена в созерцание демонстрации механического робота, которого можно превратить в динозавра.

Встав на колени, она потянулась к кнопке переключения программ. Ничего, что стоило бы посмотреть.

– Приготовьте ваши сердца!

Она уже собралась выключить телевизор из сети, когда услышала его голос. Феникс отдернула руку и вгляделась в экран.

– Время настало, мои братья и сестры, – рокотал Честер Дюпре, прохаживаясь перед толпой женщин в коротких сверкающих платьях, поющих, кричащих – и качающихся.

Феникс с замиранием сердца села на пол. Значит, это правда, что это тошнотворное, липкое, потливое животное – священник-евангелист. Зря Роман ей об этом сказал. В интересах своего драгоценного клуба он не должен был ей об этом говорить.