– Но это тоже необходимая вещь! Я убеждена, что укрепить дух – значит помочь врачеванию тела.

– А что если я соглашусь на ваше нелепое предложение? Где мы найдем деньги, чтобы купить эти ваши… пустячки? У нас ведь около сотни пациентов, не забывайте об этом.

– Я помню. Но я уверена, что елки нам могли бы преподнести в подарок местные жители. Здешние люди очень высокого мнения о нашей больнице.

– Откуда вам это известно?

– Просто я неоднократно с ними беседовала. Некоторых из них я знаю достаточно хорошо, чтобы утверждать, что они сделают все, что в их силах, ради такого праздника.

– Ну а подарки?

– Я сама куплю их. Мисс Марлингтон с удовольствием мне поможет. Здесь есть один разносчик, который продаст нам необходимые для подарков мелочи – носовые платочки, украшения, – которые сделают этот день особенным для наших пациентов.

– Это и так особенный день. Мы празднуем рождение Христа, будем торжественно петь рождественские гимны. Я уверена, каждый христианин проникнется сознанием важности Рождества.

– Но рождение Христа должно быть поводом для радости! Это – счастливый, веселый день. Если мы сделаем так, как предлагаю я, мы сразу же заметим улучшение в состоянии наших пациентов. Сначала они будут ждать этого события, а потом придет и сам праздник. Мне кажется, что подарить людям немного радости, заставить их улыбнуться так же необходимо для их здоровья, как и лекарство.

– А мне кажется, мисс Плейделл, что мы обе попусту теряем драгоценное время.

Это был окончательный отказ.

Мне ничего не оставалось делать, как ретироваться.

Спустя несколько дней главная диакониса послала за мной.

– Садитесь, мисс Плейделл, – предложила она, когда я вошла в ее кабинет.

Я повиновалась. Меня не покидало ощущение, что она сейчас предложит мне уехать из Кайзервальда. Наверное, моя затея шокировала ее. Главная диакониса была глубоко религиозной женщиной с сильным и благородным характером, но абсолютно лишена чувства юмора. По моему мнению, такие люди обычно недостаточно способны понять других людей. Я уверена, что она считала свои строгие взгляды на мораль абсолютно императивными и требовала от окружающих безукоризненного поведения. Разумеется, в ее систему никак не укладывалась та вольность, которая содержалась в моем предложении провести в больнице праздник Рождества.

Следующие слова главной диаконисы повергли меня в изумление.

– Я много думала над тем, что вы сказали мне, мисс Плейделл. У вас есть определенный талант к выхаживанию больных. Но вы не всегда придерживаетесь наших методов.

О Боже, пронеслось у меня в мозгу, началось!..

– Да, у вас есть задатки хорошей сиделки. Вам, конечно, кажется, что то развлечение, о котором вы мне говорили, сослужит добрую службу нашим пациентам. Вы также сказали, что готовы взять на себя бремя финансовых расходов, связанных с этой затеей. К счастью, у вас действительно имеются необходимые для этого средства. Слабая улыбка вдруг появилась в уголках рта этой всегда суровой женщины. Я была изумлена – впервые я увидела на ее лице хоть какое-то подобие улыбки.

– Боюсь, что ваша подруга, мисс Марлингтон, не обладает теми же способностями к нашей профессии, что и вы. Но она очень живая и энергичная особа. Мне кажется, наши пациенты любят ее. Я поговорила е доктором Брукнером и доктором Кратцем, и они считают, что то, что вы предлагаете, не окажет вредного воздействия на больных. Мисс Плейделл, я намерена позволить вам попробовать. Посмотрим, скольким нашим пациентам станет лучше после предложенного вами празднования Рождества. Мы также примем во внимание, не станет ли кому-нибудь из них, наоборот, хуже после этого.

– Мне кажется, что не станет.

– Посмотрим. Я не буду иметь ко всему этому никакого отношения – ведь это целиком и полностью ваша затея. Вы купите елки и… пустяки, как вы их называете, для подарков на деньги из собственного кармана. Вы все организуете сами. Можете воспользоваться помощью тех наших сестер и сиделок, которые захотят вам помочь. Все в ваших руках. Посмотрим, будем ли мы потом хвалить вас или ругать.

– О, благодарю вас! – воскликнула я.

Она замахала на меня рукой, и я опять увидела на ее лице что-то похожее на улыбку. Мне показалось, что она смотрит на меня почти с любовью. Я была глубоко тронута.

Я тут же отправилась искать Генриетту. Предложенная главной диаконисой идея, как я и предполагала, привела мою подругу в неописуемый восторг. Мы сразу же принялись составлять план наших дальнейших действий. Прежде всего, следовало найти Клауса-разносчика. Ярмарка все еще продолжалась, и он наверняка торгует. Мы завтра обязательно поговорим с ним. Дровосека попросим приготовить нам два дерева – самые большие и красивые, какие он только сможет найти. Пусть он срубит деревья за неделю до Рождества – тогда они во время праздника будут еще свежими.

– А теперь, – сказала я, – нам надо искать Клауса-разносчика. Завтра же идем на ярмарку!

К нашему изумлению, почти все наши коллеги – сиделки и сестры – были рады помочь нам. Исключение составляли только несколько пожилых женщин, считавших такие развлечения греховными. Всегда находились желающие взять на себя часть наших обязанностей в больнице, чтобы мы могли иметь немного больше свободного времени и вплотную заниматься приготовлениями к празднику.

Пациентам было объявлено, что на Рождество у нас будет елка, и я с радостью заметила, как почти все они очень обрадовались, услышав эту новость. Теперь все жили предвкушением праздника. Те, кто чувствовали себя достаточно хорошо, без конца говорили об этом друг с другом, и лишь самые безнадежные больные остались ко всему безучастными.