– Как, как ты это сделал? Кто ты?

Ее огромные кошачьи глаза смотрели на меня со страхом, которого я в ней раньше не замечал.

– Я тот, за чьей жизнью ты уже дважды приходила. Хочешь попробовать еще раз?

Она дернулась, как от удара током.

– Нет! Второй раз я приходила потому, что мне нужно было тебе кое-что сказать.

– Ну да, конечно. – Я устало улыбнулся. – Послушай, мне нужен ответ только на один вопрос. Где Портал?

– Что ты собираешься делать? – Она удивленно приподняла брови.

– Повторяю вопрос. Где Портал? – я был неумолим, словно королевский прокурор.

– Ты все равно не выберешься отсюда, – упрямо сказала она. – Я не знаю, как ты проскочил системы охраны, но обратно тебе хода нет.

Я тяжело вздохнул. Теперь понятно, почему ей переломали все кости. Ну не понимает человек доступного языка!

– Ну?

Она отвернулась, закусив губу, и глухо проговорила:

– Шесть этажей вверх, по коридору направо.

Я поднялся с пола, по привычке отряхнув колени, и направился к двери.

– Ты меня убьешь? – спокойно спросила Элар.

– Нет, – не оборачиваясь, ответил я. – То, как с тобой обошлись твои друзья, доказывает, что ты им сделала большую гадость. Ты враг моих врагов. Но мне пока не друг.

– Как я могу стать им?

– О… – Я улыбнулся. – Это длинная история.

– Тебе не справиться одному, – повторила она.

– Так. Короче. Сколько тебе нужно времени, чтобы покинуть комплекс?

В ответ она потянулась своим великолепным телом, пробуя его, как музыкант перед игрой.

– Пятнадцать эан.

– Учитывая, что наверху, кроме купола, ничего нет?

Она озадаченно посмотрела на меня.

– База уничтожена? Кем?

Я в ответ нетерпеливо переступил с ноги на ногу. Черт! Кто кого тут допрашивает?

– Выбраться сможешь?

– Я все-таки килон раихан деан.

«Танцующая в огне звезд»… машинально перевел я с гатрийского. И продолжил на этом же языке:

– Я ухожу, а ты начнешь выбираться. Но не раньше, чем через пять минут. И немедленно покинешь комплекс. Ясно?

Вместо ответа она удивленно склонила свою голову в молчаливом поклоне.

«Ну, хоть так», – подумал я, скачками поднимаясь по лестнице.

Перед нужной мне дверью я остановился, проверяя тело. Остатки разумного вихря Гротхи еще клубились во мне, и вместо обычной в таких условиях проверки я просто обрушил бронированную дверь в проход.

Оглушительный взрыв и вспышка заставили меня нырнуть под стену.

Взрывное устройство за дверью вместо того, чтобы придавить меня тяжелой плитой, сдетонировало так, что охранники, вероятно, ожидавшие меня, были сметены ударной волной. Я снова нырнул в коридор и с пола сделал несколько выстрелов, добив уцелевших.

Так, стало быть, встречают. Ладно.

Подобрав с пола брошенный кем-то клайдер, я вынул разрядник, прикрутил его, как мог, к гранате и, рванув кольцо, запустил все это в поворот коридора.

Глуховатый взрыв. Ярчайшая вспышка запечатлела на моей сетчатке все неровности и дефекты стены. Часто моргая для восстановления зрения, я высунул в коридор крохотное зеркальце. Чисто. Двигаясь дальше, я обратил внимание на два черных пятна жирной сажи со смутно различимыми очертаниями стоящих людей. Ждали, значит. Ну-ну.

И тут по ушам хлестко ударил надсадный вой, и из невидимого репродуктора до меня донеслись какие-то гневные команды.

Да, надо пошевеливаться. Интересно, кто там у них на охране портала? Знать бы прикуп….

Сзади что-то зашевелилось. Я, не раздумывая, сорвал с подвески гранату и метнул ее вдоль по коридору, как бильярдный шар.

Ладно. Наверняка я потом пожалею. Дхати очень дорогое состояние.

Ееее ноо сати исооо тхатти.

Но очень приятное…

Мне казалось, что очень медленно, сражаясь с вязким, как мед, воздухом, я подошел к двери и плавно надавил. Противный скребущий звук рвущейся стали заполнил мою несчастную голову кисло-ледяными вспышками.

Дверь еще падала, когда я уже был в зале. Почти пустой, если не считать огромной, примерно метров в тридцать, конструкции, действительно похожей на ворота. Еще немного каких-то механизмов, гораздо менее впечатляющих, и единственная вещь понятного назначения – мощный подъемник портального типа. Совсем немного солдат. Все они быстро умерли.

Исоо кайисии мисатти.

Как всегда, выход из дхати оставлял ощущение рези в глазах, боли в мышцах и костях, шуме в ушах… и собственной ничтожности в голове.