Негромкий взрыв, и я вкатываюсь в помещение, успев в последний момент нырнуть вправо от очереди из короткоствольного «Риасса», которая минует меня, оставляя в стене выщербленный след. Серия коротких хлопков заставляет ее резко вильнуть вверх, а затем и вовсе остановиться.

Все. Два трупа, опрокинутые на столы, один пленный, у которого хватило мозгов вовремя бросить оружие, и девочка в каком-то грязном тряпье под аппаратным столом.

– Красная группа?

Доратх откликнулся мгновенно, но голос его странно дребезжал.

– Красная порядок.

– Что у тебя с голосом?

– Осколком зацепило. Ничего страшного, – недовольно ответил Доратх.

– Ладно, ладно. Белая группа?

– Белая порядок.

– Ирх, как аппаратура?

– Немного повредили резервный энерговвод.

– «Немного» – это как?

– Ну, искрит, чуть-чуть дымит. Сейчас отключим и проветрим.

– Хорошо.

– Зеленая?

– Увязли…

– В чем дело?

– Пулемет…

– Справитесь?

– Заканчиваем рикошетную мину.

– А просто гранатой?

– Пробовали. Бронещит. Попробуем достать через потолок.

– Ясно. Не затягивайте!

Я осмотрелся. Оставшиеся в живых на коленях стояли в коридоре. Их руки были стянуты за спиной короткими пластиковыми ремешками, заменявшими нам наручники. Слева, в аппаратной, толпились люди, и раздавался тихий визг или, скорее, вой, поражавший своей безысходностью. Я подошел, раздвинул руками народ и увидел маленькую светловолосую девушку, закутанную в какие-то невероятные тряпки. Она забилась в самый угол под столом. На все предложения выйти она только тихо выла и сжимала свои маленькие кулачки, прижатые к груди.

Я стянул с головы бронешлем и протянул его за спину.

– Связистам – восстановить связь. Ролик в эфир, дворец на линию, трансляция через тридцать эан. Вход под охрану. Здание под зачистку. Исполнять.

Из руки шлем куда-то сам собой делся, а за моей спиной раздался шум напряженной и деятельной возни.

– Командир?

– Да?

Я обернулся. Рядом стоял адъютант с гражданской женщиной.

– Командир, это врач телецентра…

– Ну и?

– Она говорит, что девушка в шоке после группового изнасилования…

Врач, дама строгого вида в желтом балахоне с эмблемой гражданской медслужбы на рукаве, не дала ему закончить.

– Генерал, я требую, чтобы вы вытащили ее из-под стола и помогли мне сделать ей инъекцию. Девушка нуждается в лечении и реабилитации. Ваши люди и так достаточно напугали ее.

– Доктор, я не знаю, какой ты там специалист, но лечение бывает разным.

Я присел на корточки и оказался нос к носу с немного распухшим от слез и неглубоких царапин, но все равно очаровательным личиком с красивыми светло-карими глазами.

– Они тебя насиловали?

Едва заметный кивок.

– О чем ты думала, когда они это делали? Наверное, хочешь убить их?

– Да, – тихо, почти шепотом ответила девушка.

– Ты когда-нибудь убивала?

Она замотала головой.

– Нет.

Голосок у нее был тоненький, но мягкий. Вот суки, она же совсем ребенок!

– Хочешь попробовать?

Ее глаза стали огромными и совершенно круглыми.

– Пойдем.

Я сдернул перчатку и протянул ей руку.

Она выбралась из-под стола, неловко придерживая на груди какое-то рванье. Я дернул сбросовое кольцо, расстегивая подвеску, и свалил ее в руки адъютанту, затем стянул броню и, расстегнув свою куртку, набросил ее на плечи девушке.

– Как тебя зовут? – спросил я, натягивая подвеску поверх бронежилета.

– Ла Тои…

Я взглядом нашел своего адъютанта. Встретившись со мной глазами, он подскочил с немым вопросом.

– Где пленные?

– Арестованные?

– Я сказал «пленные», значит, пленные!

Лиро моргнул.

– В комнате отдыха. Это рядом.

– Проводи.

Сзади что-то негромко вякнула докторица. Я сделал вид, будто не услышал.

Комната отдыха представляла собой зал с диванами по бокам и большим, во всю стену экраном. В этом зале стояли, сидели и лежали человек двадцать-тридцать под охраной моих ребят и офицеров Рохара. Один контрразведчик был ранен в голову, но держался молодцом.

– Пленных в линию! – скомандовал я.

После небольшой суеты, сопровождавшейся чувствительными тычками прикладами, все пленные были построены в две шеренги.

– Посмотри, – сказал я, обращаясь к Ла Тои. – Есть среди них те, кто сделал это?

– Этот и этот, – показала она рукой.

– Все?

– Остальных нет.

– Наверное, среди убитых, – предположил Лиро.

– Вывести на середину!

Солдата и офицера, на которых указала девушка, вывели на середину зала.

– Ну, а теперь можешь сделать с ними все, что захочешь. Вообще-то это дело интимное. Я могу приказать связать их и оставить с тобой наедине. Что скажешь?