На обратном пути в Морлэнд Аннунсиата снова вызвала Матта на разговор о будущем Джемми.

– Перед тобой несколько возможностей, – начала она. – Ты можешь отправить его учиться в университет, ты можешь послать его за границу или оставить дома и обучать управлению имением. Если ты выберешь последнее, я посоветую тебе предоставить ему через некоторое время возможность вести дела в Твелвтриз. У него врожденная страсть к лошадям, а всадником надо родиться. Было бы жаль растратить такие способности.

Матт не поддержал разговор, и Аннунсиата оставила вопрос открытым на некоторое время, собираясь вернуться к нему позже. Затем начало долгожданного восстания вытеснило из ее головы все прочие проблемы, и ее беседы с Маттом в основном стали касаться шевалье и происходящих событий в Шотландии. Джемми, слоняющийся около нее, что стало его привычкой, впитывал ее взгляды и интересы с открытым ртом и передавал их своим братьям, с горечью жалуясь, что все это случилось тогда, когда ему только четырнадцать и он слишком молод для битвы.

В начале ноября мысли Аннунсиаты были заняты поездкой шевалье по Франции в попытке скрыть свое намерение нанять корабль и присоединиться к восставшим в Шотландии. Вечером того дня, когда пришло письмо о действиях короля, Матт явился к ней в большом волнении и заявил, что Джемми пропал.

– Он украл лошадь и ускакал, – воскликнул Матт.

Маска безразличия спала. Он позволил себе любить этого ребенка и немедленно был наказан.

– Куда ускакал? – спросила Аннунсиата.

– В Шотландию к восставшим, куда же еще? – выкрикнул Матт. – Ты забила ему голову всякой чепухой о благородном деле и истинном короле. Он впитал все как губка и сейчас пытается присоединиться к ним. Его наверняка убьют, если он не погибнет в пути от холода при такой отвратительной погоде.

– Матт, Матт, успокойся. Если мальчика нет, это не значит, что он направился в Шотландию. Он мог просто поехать куда-нибудь покататься.

– Он украл Ландшафта, – отвечал Матт, сжимая в отчаянии кулаки, – и взял один из мечей из длинного зала, и собрал одежду и еду. Он подбил Георга украсть для него эти вещи и принести ему в условленное место между домом и Твелвтриз. Туда он приехал на Ландшафте и предупредил Георга, чтобы тот никому не проболтался. Но один из слуг видел, как они говорили, а отец Ринард бил Георга, пока тот все не рассказал. Теперь тебе все ясно?

– Когда это случилось? Утром? Тогда мы еще можем его вернуть. Мы пошлем за ним людей. Его нетрудно будет найти. Он не знает дорогу и вынужден будет спрашивать у местных жителей. Между прочим, такой юный мальчик на такой замечательной лошади не может остаться незамеченным. Любой человек в здравом уме остановит его или повернет назад. Мы отправим за ним погоню и вернем его к утру, не волнуйся.

– Это твоя вина, – сказал Матт, отвернувшись от нее с горечью. – Если с ним что-нибудь случится, то это из-за тебя. Я должен был запретить ему разговаривать с тобой.

– Матт, ты не в себе. Даже если произойдет самое плохое, даже если его убьют, это достойная смерть за короля.

– Ты так думаешь? Тебе легко говорить, когда он не твой сын. Так можно думать о чужих детях. Что бы ты сказала, если бы он был твоим сыном?

– Мой старший сын сейчас там, – тихо ответила Аннунсиата. – Мой сын Руперт погиб под Седжемуром. Неужели ты думаешь, что я люблю Джемми меньше, чем ты? Он мне как сын, посланный Богом на старости лет.

Матт уставился на нее, умолкнув под влиянием ее страстного голоса, и она продолжила:

– Мы теряем время. Лучше отдай приказы своим людям. Я отправлю Гиффорда и Даниэля, они знают местность. Думаю, надо послать Клемента и Валентина, каждого с группой в два-три человека.

Матт быстро кивнул и вышел. Аннунсиата отдала распоряжения и стала ждать, надеясь, что мальчика найдут, но в глубине души рассчитывала, что ему удастся добраться до Готландии и обнажить свой меч во имя благородного дела.

«Но ты выбрал не ту лошадь, Джемми, – подумала она про себя. – В следующий раз бери выносливую, а не быструю».

Первая атака в битве якобитского правого фланга против левого фланга правительственных сил разбила правительственные войска и отбросила их. Они отступали в беспорядке. Некоторые спустились с возвышенности в сторону речки Варри, где они попались в ловушку и были уничтожены, другие отступили к Дунблейну. Кавалерия якобитов с криками преследовала их, и всадники рубили насмерть каждого, кого могли догнать, вдохновленные быстрой и легкой победой. Часть правительственных войск смогла перебраться через Варри, а оставшиеся, избегая очевидной ловушки у Дунблейна, двинулись к Стирлингу.