— Почему же невозможно?

— Решено, что наша свадьба состоится после жатвы. Еще столько надо сделать, приготовить…

— Я даю вам две недели, начиная с этого вечера! — И брови Вулфрика сомкнулись, пока он ждал, какой она даст ему отпор и какие начнет придумывать предлоги, чтобы оттянуть свадьбу, чего он и ожидал от нее.

Лили быстро повернулась к отцу и ловко вовлекла его в разговор:

— Отец, ведь после жатвы у нас всегда бывает охота, а потом вы устраиваете большой пир для всех…

Тот кивнул, соглашаясь.

— Мы с матушкой решили, что это самое лучшее время для свадьбы. Да и вам обойдется дешевле, милорд. — Этельстан с нежностью посмотрел на дочь: — А впрочем, как хочешь, дитя мое!

Глядя на нее, Вулфрик угрюмо обронил:

— Когда?

Лили лихорадочно соображала и поняла, что сможет выторговать всего лишь три недели.

— В тридцатый день сентября, милорд. Вас это устроит? — ласково спросила она.

Ухмылка медленно пересекла его лицо — по крайней мере он припер ее к стенке.

— Устроит, — прошептал он.

Его рука под столом скользнула к ее бедру. Лили передвинулась ближе к отцу, но тот поднялся и пошел к своим людям в дальнем конце зала обсудить предстоящую жатву. Она в отчаянии огляделась и, заметив оруженосца Вулфрика, велела ему наполнить рог своего господина, чтобы Вулфрик чем-то занял руки. Когда оруженосец налил пенящийся эль, Вулфрик слегка потрепал мальчика по щеке. Лили в своей невинности подумала: «Он добр к детям. Может быть, я нарочно не хочу видеть в нем хорошее?»

Вулфрик убрал руку с ее бедра. И тут они оба заметили, что на голубом шелке платья остался отпечаток грязной, жирной ладони. Лили взглянула на пятно с нескрываемым отвращением, а Вулфрик смутился: как же он не вытер руку перед тем, как лапнуть. «Недотрога! Ведет себя так, словно я ее осквернил! — подумал он в ярости. — И ей-богу, я это сделаю, коль мне ничего другого не остается».

При первой же возможности Лили извинилась и ушла к себе. Люди Вулфрика все пили за его здоровье и довольно быстро опьянели. А Вулфрик выжидал удобный момент. Леди Элисон ушла наконец, и он слегка расслабился, благодаря Бога за то, что эта свирепая сторожевая собака уже не следит за каждым его движением.

Скользнув по лестнице, Вулфрик, не постучав, вошел в покой Лили. Она сидела на низеньком табурете в легком платье, а Эдит расчесывала ее прекрасные волосы. Он бросил на Эдит жесткий взгляд и указал кивком головы на дверь. Девушка тут же бросила гребень и убежала, оставив их один на один.

— Милорд, вам не подобает приходить ко мне таким образом, — тихо промолвила Лили.

— Разве нам нельзя побыть вместе? Разве я не могу ухаживать за тобой, как влюбленный за своей невестой? — спросил он.

— Милорд, простите, но у меня нет опыта в брачных делах в отличие от вас. — И тут же ее охватило раскаяние. — О Вулфрик, я не хотела причинить вам боль… Простите, что я напомнила вам о вашей умершей в родах жене.

Он отмахнулся и подошел к ней ближе.

— Выброси ее из головы, девочка, я о ней вовсе не думаю.

«Бедная леди!..» — с грустью подумала Лили.

— Может быть, Господь благословит нас сыном взамен того, что был так жестоко отнят у вас, — осмелилась сказать она.

Лили не знала, отступать ей или нападать, если его ухаживания станут чересчур непристойными.

Взяв в горсть волосы, лежащие у нее на груди, Вулфрик отвел их в сторону, и глаза его жадно впились в ее соски, выступавшие под тонким шелком. От похоти его дыхание стало хриплым.

— Я могу завести кучу детей, Лили. Ты нужна мне для утехи…

Дверь внезапно распахнулась, и на пороге появилась леди Элисон. Весь ее вид выражал оскорбленную добродетель. Эдит не тратила времени даром — она сразу же сообщила госпоже, где находится ее будущий зять.

— Милорд Вулфрик, я не верю своим глазам! Как вы смеете так бесчестить имя моей дочери! — произнесла она с негодованием.

— Нет, сударыня! Лили, скажите вашей матушке, что мы хотели всего лишь побеседовать. Узнать друг друга получше — это наше общее желание, и мое, и ваше…

— Не говорите мне о желании, сэр, ибо я знаю, куда оно может завести. Нет, ни слова больше! Вы немедленно покинете этот покой, а я забуду то, что видела.

Леди Элисон не сводила глаз с Вулфрика до тех пор, пока он не удалился, решив, что лучше отступить, чем устраивать сцену, но уж в последний день сентября Лили расплатится за все.