Сморгнув слезы, вызванные воспоминанием о прошлом, Джулия попыталась представить себе собственное будущее. Она непременно станет хорошей женой Вирджилу. Разве у нее есть другой выход? Исподтишка наблюдая за матерью, видя горе в се зеленых, как у самой Джулии, глазах, девушка в который раз давала себе клятву, что ее мать никогда не узнает страшную правду.

Внезапно на нее нахлынуло еще одно воспоминание — ужасающий удар, который обрушился на них нежданно, безжалостно, поставил их на колени, поверг в отчаяние. Господи, за что им столько горя?

Вдруг рядом кто-то заговорил, и Джулия испуганно вздрогнула, обернулась и напрягла зрение, пытаясь разглядеть подошедшего.

— Простите, если я напугал вас, — хрипло выговорил незнакомец, — но вскоре нам предстоит прорвать блокаду, и капитан приказал увести с палубы всех пассажиров и потушить огни. Будьте любезны, следуйте за мной молча.

Наконец Джулия различила силуэт непрошеного собеседника в тусклом свете. Среднего роста, коренастый и крепкий, он распространял вокруг солоноватый запах морской воды. Но едва успев перевести взгляд на лицо незнакомца, Джулия ахнула. Глубокие, многочисленные шрамы избороздили его щеки, один из них спускался со лба и пересекал зигзагом левый глаз и нос.

Незнакомец улыбнулся, но эта гримаса лишь привлекла внимание Джулии к его увечью.

— Не смущайтесь, если вы сочли меня безобразным. Я давно привык к таким взглядам. Посмотрели бы вы, как дети с плачем бросаются к матерям, завидев меня!

— Мне… очень жаль, — с запинкой выговорила Джулия. — Прошу меня простить. Видите ли, просто вы… подошли так незаметно…

— Позвольте представиться: Шед Харки, боцман. Я слышал, что мы повезем на Бермуды пассажиров, но никто не предупредил меня, что на борту появится такая очаровательная девушка. Должно быть, дама, которая только что спустилась в каюту вместе с негритянкой, — ваша матушка? А хлопок в трюме принадлежит вам?

Джулия растерянно молчала, ошеломленная внешностью собеседника и его любезностью.

— А теперь пойдемте со мной. — Боцман предложил Джулии руку. — И впредь вам лучше не появляться на палубе — таково правило. Или вы еще не слышали, что капитан не позволяет дамам-пассажиркам покидать каюты? Он вообще с трудом переносит пассажиров, особенно женщин. Так что вам придется безвылазно просидеть в каюте недели две или больше — сколько понадобится, чтобы доплыть до Бермудских островов.

Джулия оглянулась, чтобы бросить последний взгляд на скрывающееся из виду побережье Джорджии.

— Я не собираюсь все время сидеть в каюте, — отрешенным тоном пробормотала она. — Обещаю вам, на палубе я никому не помешаю.

— Будь моя воля, я давно отменил бы этот нелепый запрет, но на корабле любое слово капитана — закон. Боюсь, если он узнает, как вы миловидны, то поставит у дверей вашей каюты стражу. Видите ли, матросы в плавании охочи до женщин, особенно хорошеньких.

Они уже приблизились к люку с узкими ступенями, ведущими вниз, но Джулия неожиданно остановилась. Мысль о том, что ей придется провести две недели в тесной каюте, без единого глотка свежего воздуха, вызвала у нее отвращение.

— Я хочу поговорить с вашим капитаном, — резко произнесла она.

К ее удивлению, Шед Харки запрокинул голову и расхохотался. Джулия почувствовала себя в глупом положении, гадая, чем могла вызвать подобный смех. Наконец отсмеявшись и утерев слезы, боцман воскликнул:

— Детка, как вы наивны! Капитан не общается даже с собственной командой, не говоря уже о пассажирах! Понимаете, — продолжал он, — капитан изложил нам свои заповеди, как Господь — Моисею, и с тех пор его почти никто не видел — конечно, за исключением немногих избранных, например, первого помощника Эдсела Гарриса или второго помощника Гровера Уотсона. Иногда с ним встречается и третий помощник, Флойд Джастис. Так что давайте-ка поскорее спустимся вниз, пока корабль не вышел в открытое море.

Боцман слегка подтолкнул Джулию к люку, однако она не поддалась, твердо решив немедленно встретиться с загадочным капитаном Арнхардтом. В ней вспыхнуло любопытство, но вместе с тем к такому шагу ее побуждала забота о матери. В последнее время мать выглядела непривычно бледной и усталой. Двухнедельное пребывание в душной каюте вряд ли пойдет ей на пользу.

— Я требую, чтобы капитан принял меня сию секунду! Боцман раздраженно вздохнул:

— Я же объяснил вам: с капитаном вы сможете встретиться лишь в том случае, если он сам пожелает вас видеть. Капитан Айронхарт — странный человек…

— Айронхарт? — озадаченно переспросила Джулия. — Мне казалось, его фамилия Арнхардт…

— Вы не ошиблись. — Шеф усмехнулся, словно вспомнил какую-то шутку, известную ему одному. — Но все мы зовем его Айронхартом — это прозвище ему в самый раз. Если у этого человека и есть сердце, оно, должно быть, сделано из железа. Видите вот эти шрамы — те самые, на которые вы стараетесь не глазеть? — Он прикоснулся пальцем к щеке.

Джулия пристыженно отвела взгляд, жалея, что не спустилась в каюту с матерью, а осталась на палубе, и погрузилась в размышления.