Оглядывая зал, она наконец увидела мужа – и помрачнела еще больше. Кажется, Рональд и лорд Фрэзер были не единственными, кто не признавал святости брачных уз, так же поступали и многие дамы. Леди Констанс не упускала случая поймать Иена, будь то в пиршественном зале или в любом другом месте. И притом она самая упорная из всех красавиц.

– Скоро прибудет ее муж.

Айлен вздрогнула и недовольно повернулась к севшему рядом с ней Александеру.

– Ты меня напугал. Ее муж приезжает сюда?

– Да, и наша красавица шлюха станет скромнее любой монахини.

– И он этому верит? Ему наверняка рассказывают, как она ведет себя в его отсутствие.

– Рассказывают, но, похоже, он не беспокоится, раз при нем она ведет себя хорошо. Когда се нет рядом, он тоже поступает не лучше.

– Вот почему ты избегаешь ее. Из-за того, что скоро приедет муж?

– Он меня сильно недолюбливает и вызвал бы меня на поединок, да только мечом владеет не так хорошо, как ему кажется. А у меня нет желания убивать человека лишь из-за того, что он женат на шлюхе. Не беспокойся, Иен на ее приглашения не отзовется. Она ему не нравится.

– Разве это имеет значение? – наигранно удивилась она, и Александер ухмыльнулся.

– Для большинства мужчин не имеет. Но твой муж предпочитает, чтобы женщина ему хотя бы нравилась. В этом он всегда отличался от своих братьев.

– Да? Я почти ничего не знаю о его родственниках.

– Ну, пока Тэвис не встретил Сторм, его заботило лишь, чтобы женщина была не очень грязная и не совсем уродливая.

– Чрезвычайно важное условие, – бросила Айлен, вызвав у Александера негромкий смех.

– А Шолто и сейчас негодник. Может, даже похлеще Тэвиса. Он способен обворожить чуть ли не любую девицу. Мужчины Франции, куда он отправился воевать, наверное, мечтают, чтобы он поскорее вернулся домой.

– А здешние, чтобы он подольше задержался там? Снова засмеявшись, Александер кивнул.

– Однако всем хотелось бы найти то, что нашел Тэвис.

– Жену-англичанку? – язвительно осведомилась Айлен, ответив на ухмылку Александера широкой улыбкой. Однако тут же спросила совершенно серьезно: – Ты уверен?

– Совершенно. Каждый в этом признался хотя бы раз. Шолто все еще ищет, а Иен пострадал из-за этой сучки Каталины.

– Многие женщины умирают во время родов.

– Да это печальная истина. Но многие ли проклинают своего мужа при каждой схватке и обвиняют его, даже испуская дух?

– Неужели она так сделала?

– Именно так. И он чувствовал себя еще более виноватым, поскольку не любил ее, но хотел иметь семью. Только вот она не хотела. Каталина любила другого и считала отвратительными каждую ласку или прикосновение Иена, которые она терпела лишь из чувства долга перед своим кланом. Она даже Тэвиса заставила чувствовать себя виноватым, потому что он спал с другой женщиной из того клана. Катрин Макбрайт была и осталась шлюхой, но они все-таки надеялись на ее брак с Тэвисом. Иен согласился жениться на Каталине, чтобы немного умерить их разочарование и сохранить давний союз между кланами. Мне кажется, Йен дорого заплатил за это, возможно, даже слишком дорого.

– Такие случаи должны показать людям, что навязывать женитьбу не следует. Это приносит одно горе.

– Ты и к своему замужеству так относишься!

– Нет, я сама хотела Иена. – Она чуть покраснела, когда Александер улыбнулся. – И он был не против меня, а против брака вообще. Ну, я не сомневаюсь, что ты все знал.

– Да, ты выбрала нелегкий путь, девушка, – сказал он и, увидев, куда устремлен ее взгляд, добавил: – Но тебе следует тревожиться не из-за женщин. Среди Маклэганов святых нет, это правда, но к своим клятвам они относятся серьезно.

Айлен постаралась крепко запомнить слова Александера. Успокаивало ее и то, что муж всегда делил с ней постель, даже в те дни, когда у нее, к великому разочарованию, начались месячные. К. тому же Иен почти все время находился у нее на глазах. И тем не менее ей было очень нелегко видеть, как дамы кокетничают с ним, поэтому она искренне обрадовалась, когда отец сказал о предстоящем отъезде.

– Скоро мы сможем уехать?

– Да, у нас осталось совсем немного дел. Тебе надоела жизнь при дворе?

– Очень надоела, – пробормотала Айлен, наблюдая за пышнотелой дамой, улыбающейся Иену.

– Ты права, это очень неприятно. И за тобой увиваются двое. Они тебе докучают?

– Нет, ни мужчины, что хотят добиться меня, ни женщины, что охотятся за Иеном. Но все это слишком утомительно.

– А у тебя есть свои заботы, так?

– Я не считаю себя несчастной, отец.

– Но счастлива ли ты?

– Да.

– Мне случалось видеть тебя грустной.

– Грустить и быть несчастной не одно и то же.