— И, похоже, этот маленький чертенок неплохо ездит верхом, — крикнул в ответ Латур. — Это в нем говорит индейская кровь! — И немного погодя горделиво добавил:

— Нет лучших наездников, чем индейцы.

Три лошади, наконец, сблизились, и наездники одновременно натянули поводья. На несколько мгновений всадников скрыли клубы пыли, поднятые копытами. Дэнни и Сэйдж, не дожидаясь, пока пыль уляжется, бросились навстречу друг другу и обнялись. Джим улыбнулся. Ему доставляло огромное удовольствие смотреть на эту смеющуюся, обнимающуюся парочку. Они были так счастливы оттого, что вновь увиделись, и не скрывали этого.

Наконец, Сэйдж отстранила племянника. Ее глаза жадно обежали лицо мальчика.

— О Боже, Дэнни! Ты растешь не по дням, а по часам. Стоит от тебя отвернуться, и ты перегонишь свою тетку по росту.

Дэнни с готовностью кивнул:

— Ага, Корд говорит, что я вырос, по крайней мере, на два дюйма. Он сказал, что если я так и дальше буду расти, то очень скоро он возьмет меня работать на ранчо!

— Похоже, ты очень рад этому, — улыбнулась Сэйдж, однако, в душе она была встревожена. Этот парнишка явно не собирается жить в большом городе. Женщина смотрела на его загорелое, сияющее лицо, в его чистые зеленые глаза, привыкшие к открытым просторам, и ее сердце взволнованно стучало. В грязном, шумном городе с этого личика исчезнет вся радость, когда он лишится возможности играть среди трав или скакать на лошади. И, может быть, там никогда не будет такого же безоблачного, ясного неба.

Джим, не зная об этом, думал примерно так же. Ведь это же почти преступно — оторвать мальчика от жизни, которая ему нравится, и ввергнуть в такое существование, которое лишит его всей радости бытия.

Когда Латур бросил свой взгляд на Сэйдж и увидел, как она беспокойно хмурится, он понял, что ее обуревают такие же сомнения. Тогда он спрыгнул на землю и широко улыбнулся Дэнни.

— Ну, что ты думаешь о моем мустанге, Джим? — Дэнни потрепал маленькую лошадь по холке. — Его мне дал Корд. Я назвал его Героем потому, что он очень храбрый. Однажды, когда мы были на прогулке, он затоптал до смерти гремучую змею.

— Очень красивое животное, и могу тебе сказать, Дэнни, ты за ним очень хорошо ухаживаешь, — похвалил его Джим, и лицо мальчика расцвело от удовольствия. — Нам надо …

Но в этот момент его прервал дробный перестук копыт, и они увидели стремительно мчащегося к ним всадника.

— Джонти! — радостно закричал Джим, чувствуя одновременно и счастье при виде дочери, и тревогу от того, что она так рисковала, пуская лошадь стремительным галопом.

— Вот так сюрприз! — на Латура смотрели такие же, как у него, глаза. Он протянул к молодой женщине руки и легко снял ее с седла.

— Я вас не ждала, по крайней мере, до следующего месяца!

— Будь довольна, что я приехал, когда приехал, — Джим легонько шлепнул ее. — Что-то ты себе позволяешь такие скачки в твоем-то положении? Ты что, не собираешься подарить мне внука?

— Ой, пап, от такой короткой поездки ребенку ничего не сделается! — Джонти засмеялась, а потом повернулась к спутнице отца. — Добро пожаловать, Сэйдж. Дэнни по тебе страшно скучал.

— Да и я тоже о нем тосковала, — Сэйдж обняла племянника за худенькие плечи и вдруг испуганно охнула. Прямо на них несся огромными прыжками такой огромный волк, какого она никогда не видела.

Она в страхе схватила Джима за руку и закричала:

— Джим, волк, волк! Стреляй в него!

Все вокруг засмеялись, и Сэйдж поняла, что испугалась напрасно, когда увидела, как Дэнни побежал навстречу чудовищному животному и, обвив ручонками его толстую шею, закричал:

— Все в порядке, тетя Сэйдж! Это зверюшка Джонти. Он совсем ручной. Его подарил ей Джонни Легкая Нога, а зовут его Вулф.

— Ого! Джонни не пришлось долго ломать голову над именем для этой зверюшки, — слабо улыбнулась Сэйдж, все так же держась за руку Джима и чувствуя, как взволнованно бьется ее сердце.

Сэйдж почти полчаса провела с Дэнни в его комнате. Племянник с восторгом рассказывал ей о волнующей жизни на ранчо, поминутно упоминая имя Корда. Вдруг посреди фразы Дэнни зевнул, и она встала, пожелав ему спокойной ночи. Поцеловав мальчика на прощание, Сэйдж вышла и присоединилась к Джонти и двум мужчинам, сидевшим в большой гостиной.

В камине горел огонь, отгоняя прочь вечернюю прохладу. Когда молодая женщина села на свободный стул, поставленный специально для нее рядом с Джимом, тот заметил, что она чем-то озабочена.

— Может, с Дэнни что-то случилось, — подумал он.

Разговор зашел о мальчике. Джим смотрел на пламя и участия в разговоре не принимал. У него было довольно странное чувство к этому мальчугану, тревожное и слегка ревнивое. Оказывается, он привязался к племяннику Сэйдж больше, чем предполагал. То, что Дэнни ловил каждое слово, вылетавшее изо рта зятя, вовсе не улучшало настроения Латура. Там, в Коттонвуде, все мальчишеское обожание доставалось ему одному. «Может быть, — впервые подумал Джим, — все это время я бессознательно мечтал о сыне?».