Джим гнал жеребца легким аллюром, отдыхая и наслаждаясь скачкой. Как замечательно — снова спать под звездами, вдыхая свежий, настоенный на смолистом сосновом аромате воздух. Ему не приходилось так жить с тех пор, как он скрывался от закона.

Впрочем, сейчас он вспоминал, что не всегда ему так уж нравились ночи, проводимые у костра. Тогда большую часть времени приходилось проводить в бегах, постоянно опасаясь встречи с шерифом и его людьми.

— СЛАВА БОГУ, ВСЕ ЭТИ ДНИ МИНОВАЛИ, — подумал Джим и, дав шпоры Майору, перевел лошадь в галоп. Его всего переполняло волнение и нетерпеливая радость при мысли о скорой встрече с Коттонвудом и всем тем, что было дорого: друзьями, салуном «Кончик Хвоста», Реби. Да, даже с Реби.

И спустя час Майор уже цокал копытами по главной улице Коттонвуда. Городок только еще просыпался, и ему не встретилось и полдюжины прохожих. Джим направился прямо к своему салуну.

Остановив лошадь перед зданием, он с удовольствием и даже с оттенком восхищения полюбовался принадлежащим ему хозяйством.

Вращающиеся двери на входе были сейчас распахнуты, и в глубине помещения он увидел столики с поставленными на них стульями, чтобы не мешали при уборке полов. Джим поискал глазами бармена и с удовольствием обнаружил своего старого друга на его обычном месте. Джейк стоял за длинной стойкой бара и вытирал полки по обе стороны большого зеркала, готовясь к скорому появлению посетителей. Покрытые сукном столы для карточной игры видны не были — они находились в дальнем конце комнаты.

Джим удовлетворенно кивнул, тронул поводья и направил коня вокруг дома, к заднему крыльцу. Там он спешился, обвязал поводья вокруг коновязи и пошел к двери. Проходя мимо кухонного окна, не удержался и заглянул внутрь. Его лицо осветила любовная улыбка.

Тилли, его старая подруга и повариха, стояла за своим рабочим столом. Склонив набок свою седоволосую голову, она была поглощена тем, что крошила овощи и отбрасывала их на железный противень. Латур даже облизнулся. Это его дочь, Джонти, научила Тилли готовить, дала ей первые уроки кулинарии. Прошло с тех пор не так уж много времени, а ученица, пожалуй, превзошла учительницу в умении готовить. Во всяком случае, теперь эта суровая женщина средних лет, экс-шлюха и нищенка в недавнем прошлом, готовила лучшие в округе соусы и бульоны.

Джим тихонько открыл дверь на кухню и подумал, что был чертовски счастливый день, когда Джонти встретила Тилли на улице, привела к ним домой и сделала ее полноправным членом их семьи.

Он подошел сзади к высокой, костлявой женщине и обхватил ее за талию с такой силой, что у нее перехватило дыхание. Тилли издала сдавленный вопль и мгновенно схватила лежавшую рядом на плите поварешку. Она, не глядя, нанесла через плечо удар по нахалу, который осмелился вторгнуться в ее владения, и, если бы не прекрасная реакция Джима, успевшего уклониться, то мирный половник вполне мог превратиться в грозное орудие убийства.

В следующую секунду Тилли услышала громкий хохот хозяина и воскликнула:

— Жаль, что не расколола тебе череп, Джим Латур! Ты меня до смерти напугал!

Джим разжал объятия и отступил на шаг, широко и радостно улыбаясь. Тилли пристально, изучающе посмотрела ему в лицо и нашла его несколько бледноватым после тяжелого ранения.

— Как себя чувствуешь, Джим? — спросила она уже спокойно.

— Ха, Тилли! Я знаю, что выгляжу как выходец с того света, но чувствую себя отлично. Несколько дней на солнце, и ко мне вернутся здоровье, красота и вся моя былая привлекательность.

— Ну, во всяком случае, скромность к тебе уже возвратилась, — женщина тепло и радостно улыбнулась ему в ответ. — Джим, ты все также чванишься и задираешь нос.

Она отодвинула стул от стола.

— Садись. Сейчас налью тебе кофе, а потом соображу что-нибудь на завтрак.

С этими словами Тилли засуетилась вокруг большой черной плиты, по пути достав чашку с полки и продолжая расспрашивать его о семейных делах.

— Как дела у Джонти? А этот заячий хвостик Коди? Вырос, наверное, здорово?

Спустя несколько мгновений на столе перед Джимом уже стояла чашка ароматного напитка.

— Ты знаешь, Тилли, мне кажется, Джонти, наконец, нашла свое счастье, — Джим потянулся к сахарнице. — Где-то зимой у Коди должен будет появиться братишка или сестренка.

— Ух ты, ну разве это не здорово! — Расцвела Тилли, бросая в уже нагретую неглубокую кастрюльку несколько полос бекона. — Я так понимаю, что этот повеса, ее муж, хорошо с ней обращался.

— Лучше и быть не может, — в глазах у Джима засветилась легкая усмешка. — Ходит перед ней на задних лапках и выполняет каждую ее прихоть.

— Это мне нравится, — удовлетворенно кивнула головой Тилли. — Пусть уж лучше мужик бегает перед женой, чем от нее. А то любит ваш брат прыгать на чужих жен.

— Да я как-то не замечал, чтобы кто-нибудь на тебя прыгал, — ухмыльнулся Джим.

Тилли немного помолчала, а потом, мрачно посмотрев на него, сказала:

— У меня однажды был муж, который пытался меня запугать. Но я этого ублюдка бросила сразу, как только он попытался на меня косо посмотреть.

Джим внезапно осознал, насколько мало ему было известно прошлое Тилли. Она никогда не говорила об этом. Точно так же, как он редко говорил о том, что было у него в прошлом. Из всех людей сейчас только Тилли знала о Клео и о том, как она умерла.