– Я не могу поддержать столь легкомысленные траты.

Он подошел к ней. Теплыми шершавыми пальцами при­поднял ее подбородок и заглянул ей в глаза. Сердце ее обо­рвалось.

– Ты можешь позволить такие расходы и сделаешь это, потому что мне неприятно видеть тебя одетой, словно ка­кая-нибудь бедная старуха. Я твой муж, Флер, твоя красота принадлежит мне, и я хочу наслаждаться ею.

Он отпустил ее подбородок и шагнул к двери.

Его реакция смутила ее, но в то же время в ней подня­лось раздражение. Какое ему дело, если она оделась напо­добие старой няни? У его любовниц достанет женской кра­соты, чтобы удовлетворить его.

– Что-нибудь еще? Какие-нибудь еще перемены? – бросила она ему в спину.

– Еще одна. Я хочу, чтобы ты запирала дверь между на­шими спальнями. Праведнице не годится дразнить дьявола.

Грегори Фартингстоун старался не смотреть на мужчи­ну, который пачкал его библиотечное кресло. Дело вовсе не в том, что у него грязная одежда. Напротив, на нем был костюм очень хорошего качества, и мужчина выглядел вполне приличным. И лишь грубоватое выражение лица могло в какой-то степени свидетельствовать о характере его занятий.

Ну а чего он ожидал? Он искал преступника и теперь видит его в своем доме. Преуспевающего преступника, судя по его виду.

Легкость, с которой ему удалось найти этого человека, прямо-таки потрясала. Обращение к ростовщику, который торговал бриллиантами, доставшимися ему от представи­телей высшего общества, позволило ему связаться с другим процентщиком, который вымогал деньги у сыновей ари­стократов. И в результате перед Фартингстоуном появился этот темноволосый мужчина, назвавший себя Смитом и вручивший ему визитную карточку, словно он был его дав­ним другом. На тыльной стороне карточки было нацарапа­но слово – пароль, который должен был удостоверить по­сетителя.

– Я нахожу ваше предложение несколько странным, мистер Фартингстоун. Это совсем не то, чего я ожидал, – сказал мужчина. – То, что вы предлагаете, не входит сферу моих занятий. Почему бы вам не обратиться к сыщику?

Фартингстоун внимательнее посмотрел на гостя. Ему не нравились его глаза. Узкие и хитроватые, они демонстри­ровали дерзость, чтобы не сказать нахальство, словно на­сквозь видели человека.

– Мне не требуется сыщик. Я просто хочу, чтобы за ней следили и докладывали обо всех ее необычных дей­ствиях.

– А что вы называете такими действиями? Некоторые поступки вполне заурядны, когда дело касается женщин. – За этими словами последовала скабрезная ухмылка.

– Я не ищу доказательств того, что… Само собой разу­меется, вы не найдете у нее любовника. Речь идет о стран­ном поведении. Какой-нибудь эксцентричной деятельно­сти. Может, она любит бесцельно бродить по улицам… Од­ним словом, я не знаю, что именно вы можете обнаружить. Если бы это было мне известно, я не нуждался бы в ваших услугах.

– Не надо раздражаться. Как я уже сказал, вы проси­те меня о довольно необычной вещи. Поэтому не нужно сердиться, когда я стремлюсь понять, чего именно вы хотите.

Черт возьми, да он сам не знал, чего он ждет. Ему нуж­но как можно больше доказательств странного поведения Флер. Он хотел явиться в Верховный суд во всеоружии. Те слухи, которые он распространил о ее чудачествах, могут оказаться недостаточными.

Несмотря на заверения, высказанные Сидделу, дело выглядело не столь уж хорошо. Ему требовались свежие ар­гументы. Как минимум ему нужно было добиться того, что­бы суд не позволил ей распродавать недвижимость, пока дело находится на его рассмотрении. Иначе она может убе­дить Дюклерка позволить ей продать собственность ее тети в Дареме, чтобы построить эту проклятую школу.

Только от одной мысли о подобной возможности у него выступил пот на лбу.

– Имейте в виду, что она не должна вас заметить или огадаться, что вы за ней следите, – строго сказал он. – И ни в коем случае вы не должны вмешиваться в ее действия.

– Меня не увидят, если вы того не хотите.

– И вот еще что. У нее есть муж. Они не часто бывают вместе, но, если она будет с ним, соблюдайте предельную осторожность, чтобы он не заподозрил, что за ней наблю­дают.

– Как он выглядит?

– У него каштановые волосы, одевается модно, а лицо у него такое, что при виде его женщины превращаются в форменных идиоток.

– Вы говорите о нем весьма эмоционально. Вы не лю­бите этого человека?

– Я его ненавижу. Он причина всех моих бед. Если бы не он, я бы не нуждался в ваших услугах. Если бы не он, я бы… – Фартингстоун оборвал себя, вспомнив, что разго­варивает с незнакомцем, притом не имеющим представле­ния о чести.

Хитренькие глазки мужчины сузились.

– Если он так вам мешает, почему бы его не убрать?