Она с трудом отвела взгляд. И случайно заглянула в вырез его рубашки. Густые курчавые волосы покрывали его загорелую грудь. Их вид заворожил ее.

– Вам что-то нужно здесь?

– Ага.

Она инстинктивно почувствовала, что не надо бы спрашивать, зачем именно, но не смогла удержаться:

– И зачем вы пришли?

Он еще ближе наклонился к ней. Сердце Марии замерло то ли от страха, то ли от какого-то еще более темного, опасного и неизвестного чувства.

– Я хочу узнать вас поближе. – Что?

– Мне любопытно узнать, какая вы, вот и все. – Стараясь не смотреть ему в глаза, она ответила:

– Мне ваше любопытство ни к чему, мистер Стоун.

– Знаю. Но поэтому-то мне и любопытно. – Она нетерпеливо вздохнула.

– Вы нарочно задались целью меня раздражать, мистер Стоун?

– Нет. Все получается как-то само собой. Это одно из моих достоинств.

– Ваша мама, должно быть, вами гордится. – Тут она спохватилась, вспомнив, что его мать давно умерла. – Простите, мистер Стоун... – Она обернулась к нему, не зная, что еще сказать.

Он смотрел на нее и уже не улыбался. Что-то во взгляде его серых глаз ее поразило. Какое-то скрытое волнение и так ей знакомое одиночество...

– Я вас прощаю.

Стараясь не думать о том, что прочла в его глазах, она засмеялась:

– Как легко все у вас получается.

– Такой уж я человек, все мне дается легко. Но прошу вас это запомнить, если я вас оскорблю.

– О? Вы намерены меня оскорбить?

– Нет, но так может случиться. Случайности – мое второе достоинство.

– А других нет?

– Я неплохо бью правой.

– Боже, сколько же у вас достоинств, подумать только. При таких достоинствах вам, верно, легко найти работу.

– Я редко ищу работу.

– На мое несчастье, иногда вы ее находите.

Он наклонился к ней, и она с ужасом подумала, не собирается ли он к ней прикоснуться. Надо бы отодвинуться, но она не могла пошевелиться.

Однако он не дотронулся до нее, разве что глазами. Его взгляд оказался более осязаемым, чем любое реальное прикосновение.

– Вы не такая, какой кажетесь, мисс Трокмортон, не так ли?

Его слова пронзили Марию, словно крошечные, пропитанные ядом стрелы. Она хотела отбрить его каким-нибудь саркастическим замечанием, но ей ничего не приходило в голову. Она смотрела на него, приоткрыв рот, но слова так и не слетели с ее губ.

Дверь за их спиной скрипнула.

– Привет всем, – услышали они голос Расса. Чары рассеялись, и Бешеный Пес попятился назад.

– Привет, Расе, – прохрипела Мария, чувствуя, как пересохло горло.

Расе вздохнул и похлопал себя по животу.

– Судя по запаху, сегодня у нас на ужин солянка с клецками. Обожаю. Непременно попрошу добавки. Не откажешь мне?

– Конечно, нет, Расе.

Наклонившись, она открыла дверцу печки. Волна жара ударила ей в лицо, когда она вынимала большую сковороду и ставила ее на край плиты.

Невидящими глазами она смотрела на сковороду, думая о своем. Беспокойство охватило ее. Она не хочет, чтобы Бешеный Пес изучал ее, искушал, задавая вопросы, которые ей не задавали уже много лет, тем более что у нее нет на них ответов.

Черт возьми, ее прошлое принадлежит только ей. Он не имеет права вторгаться в то, что его не касается.

Почему она должна дрожать и бояться мистера Стоуна, убеждала она себя. Пусть ее тайны остаются при ней. Но убедить себя до конца ей не удавалось. Существовало нечто, кроме страха, что заставляло ее трепетать в его присутствии, нечто такое, чего она не чувствовала уже... шестнадцать лет.

Бешеный Пес лишал ее уверенности, ему удавалось пробиться сквозь ее защитную броню. Он заставлял ее сердиться, улыбаться, даже смеяться. При нем она снова становилась живой.

Как же давно она не чувствовала ничего подобного к мужчине. А тогда, много лет назад, она полюбила всем сердцем и ничего не попросила взамен. И ее собственные эмоции опустошили ее.

Она не хотела возвращения эмоций, не хотела реагировать на Бешеного Пса так, как женщина реагирует на мужчину. Ей нужны отношения работника и работодателя. Другие отношения могут снова обернуться страданиями.

Разве можно влюбиться в такого человека, как Бешеный Пес? Дырявые сапоги – красноречивое свидетельство его жизни. Он в точности такой же, как Стивен. И заставлял ее чувствовать то же самое, что и Стивен... Но тогда она была молодой девушкой, практически ребенком. Сейчас ей уже не шестнадцать и ее не привлекает та сказочная жизнь, о которой она мечтала тогда. Теперь она повзрослела, стала мудрее. Теперь она – прямая противоположность той мечтательной девочке. Она видела мир таким, каков он есть: холодным, неприветливым, где за каждым углом таится опасность. И она стала сильнее. Возможно, Бешеный Пес и вызывает у нее какие-то чувства, но он не сможет причинить ей боль, если только она не отдаст ему свое сердце.