– Смотри вниз на Париж! – закричал Жак. – Наклонись чуть вперед!

Элен еще сильнее побледнела. Буквально парализованная страхом, она крепче схватилась за стойку, сдвинула тело на расстояние вытянутой руки и медленно наклонила голову. Внизу простирался город – бесконечное море камня, разделенного серой, извивающейся, словно змея, Сеной. Она усилием воли придала своему лицу бесстрашное, почти радостное выражение, как будто висеть на железных конструкциях башни было для нее любимейшим в жизни занятием.

Наконец на лице Жака появилась широкая улыбка.

– Прекрасно! – закричал он. – Закончили!

Он подошел ближе и протянул ей руку. Она нетвердой походкой двинулась к нему. Через несколько шагов он дотянулся до нее, схватил за руки, и она упала в его объятия. Не в силах сдержаться, Элен разрыдалась у него на груди.

– Эй, все хорошо, – ласково шептал он ей на ухо. – Все уже кончилось.

Элен слабо кивнула, и Жак отстранился, давая возможность костюмерше накинуть ей на плечи шиншилловое манто. Элен зазнобило. Надо же – еще минуту назад она совсем не чувствовала холода!

– Почему ты не сказала мне, что боишься высоты? – упрекнул ее Жак.

Элен молча посмотрела на него, и ее взгляд стал непроницаемым. Как могла она рассказать совершенно незнакомому человеку о своей мечте?! О том, что для нее это был еще один, совершенно необходимый шаг вперед?

– Я бы хотел задействовать тебя снова, – сказал Жак, когда они уже спускались на лифте.

– Интересно, как? – спросила Элен, слабо улыбнувшись. – Я буду стоять на крыле летящего самолета?

Жак расхохотался:

– Не заражай меня идеями, о которых сама же потом пожалеешь.

– Отнюдь, – отозвалась Элен. – Просто я больше не собираюсь выполнять фигуры высшего пилотажа.

Пока они ждали такси на авеню Гюстава Эйфеля, Жак излагал ей свой замысел относительно следующей серии фотографий. Элен внимательно слушала, и потому он весь сиял в порыве вдохновения.

– Я хочу изложить историю убийства. Преступление, вызванное страстью. Получится фотографическое эссе из пяти или шести сцен. В первой сцене женщина лежит в постели со своим любовником. Во второй – приходит муж, и они ссорятся. Она стреляет. Потом он лежит в луже крови, а она стоит и смотрит, держа в руках все еще дымящийся пистолет. И в последней сцене я опять верну ее в объятия любовника.

Элен не могла удержаться от смеха: идея казалась ей надуманной и абсурдной.

– И эти фотографии ты собираешься разместить в модных журналах? – спросила она, недоверчиво хмыкнув.

Жак посмотрел на нее таким потухшим взглядом, что она вмиг осеклась.

– Конечно, – ответил он задумчиво. – Это будет настоящая сенсация. Хочешь еще раз поработать моделью?

– Только при одном условии, – отозвалась Элен, немного поразмыслив.

– Ну?

– Пусть это преступление свершится на твердой земле.

– Слово даю. – Жак немного помолчал. – Но и ты пообещай мне… – Он умолк. – Тебе известно, что я в штате «Вог»?

Элен кивнула.

– Эту серию фотографий я буду делать для «Л'Офисьель». Иногда я работаю по совместительству, действуя на свой страх и риск. «Вог» закрывает на это глаза, так как мои фотографии появляются анонимно. Конечно, знатоков не обманешь, но… В общем, прошу тебя не афишировать, кто автор фотографий.

– Не волнуйся, – тотчас посерьезнела Элен. – От меня ни одна живая душа ничего не узнает.

Прошла уже неделя после съемок. Она, как обычно, без четверти шесть вернулась с работы, положила сумочку на телефонный столик и начала стягивать перчатки. Резкий телефонный звонок заставил ее вздрогнуть. Протянув руку, она сняла трубку.

– Элен? – раздался в трубке голос Жака.

– Жак? Какая неожиданность!

– Слушай, я хочу тебе сообщить, что уже проявил пленки и сделал контрольки. Получилось великолепно – ты очень фотогенична. Хочешь, я заскочу к тебе, и сама все увидишь?

– Сейчас?

– Ну да!

– Очень рада твоему звонку, Жак, но, к сожалению, сегодня очень занята.

Так оно и было. Находясь в Париже, граф собирался провести с ней ночь. При одной мысли об этом ей становилось плохо. Опять полночи не спать!

– Господи, – разочарованно проговорил Жак, – конечно же, ты еще успеешь их посмотреть. Кстати, чтобы не забыть, – сказал он, смирившись, – как ты отнесешься к тому, что мы в субботу начнем сниматься для «Л'Офисьель»?

– Так скоро?

– А почему бы и нет? Не забывай, пройдут месяцы, прежде чем журнал появится на прилавках. Чем скорее начнем, тем скорее ты станешь звездой.