Я молча кивнула.

– Вы готовы ехать завтра днем?

– Да. Но я вернусь обратно. Я не оставлю Арильда и Розильду.

– А Карл? Что думает об этом Карл?

– Он остается.

– Значит, Карлу ничего не известно о ваших догадках?

– Нет.

По Акселю было видно, что у него гора с плеч свалилась. Мы продолжали молчать.

Потом он спросил, не устала ли я грести, и предложил заменить меня на веслах. Сначала я покачала головой, но потом поняла, что он, как и я, хотел просто немного погрести и направить лодку туда, куда хотелось бы ему.

Мы поменялись местами, я села впереди.

Аксель тотчас стал грести к середине реки. Плавными мощными взмахами весел он быстро подогнал лодку туда, где течения почти не было.

Затем отпустил весла, чтобы немного отдохнуть.

– Вы хотите сказать, что Лидия осталась в живых?

– Да.

– Значит, Лидия до сих пор жива?

– Во всяком случае, такое вполне может быть.

Он сделал несколько взмахов веслами, глядя на берег, где высился замок. Затем сказал:

– Наверно, самым простым выходом было бы все отрицать и попросить вас молчать о нашем разговоре. Скорее всего, вы и сами на это надеетесь. Но, к сожалению, я не могу так поступить.

Замолчав, он посмотрел на меня своими серьезными глазами.

– Вы узнали правду. Лидия жива.

Несмотря на то, что я об этом догадывалась, – а теперь, после всего происшедшего, я уже могу сказать, что я почти наверняка обо всем знала, – для меня это было чудовищным потрясением. В горле у меня пересохло, я не могла сказать ни слова.

– Да-да, Лидия осталась в живых. Но насколько вы понимаете, жизнь эту счастливой не назовешь… О том, что Лидия жива, известно только мне.

– Я никому ничего не скажу.

Аксель продолжал. Я слышала его глухой и печальный голос, как во сне.

Он вовсе не спал как убитый в ту ночь, когда произошло несчастье. Он услышал крик камеристки и тотчас поспешил к реке, но увидел, как Эмма с женихом несутся в замок за помощью. Они его не заметили.

Аксель стал оглядываться вокруг, чтобы понять, почему кричала камеристка, и тогда увидел Лидию, лежавшую в воде. Он тоже сначала подумал, что она мертва, но когда вытащил тело на сушу, он заметил слабые признаки жизни и понес ее к себе домой, где она понемногу пришла в себя.

В то время Аксель жил один. Он тогда еще не был знаком с Верой.

Ненадолго задумавшись, Аксель сказал:

– Я был очень привязан к Лидии. И она ко мне тоже.

Смутившись, он опустил глаза – почти как мальчишка.

– Я думаю, не будет преувеличением сказать, что в то время у нас было много общего. Нас связывала глубокая привязанность, о которой мы никогда не говорили. Хотя оба об этом знали.

Аксель замолчал. Мальчишеское выражение лица постепенно исчезло, и он продолжил.

Почему-то никому и в голову не пришло разбудить Акселя, когда принялись прощупывать дно. Он прекрасно слышал, как люди суетятся на берегу, и каждую секунду ждал, что они постучат, но по какой-то непонятной причине они так его и не позвали. Аксель не мог оставить Лидию, он даже подумать не решался о том, что произойдет, если кто-то придет и увидит, что она у него. Лидия была очень плоха.

Когда она очнулась и поняла, что произошло, она, разумеется, была вне себя. Она упрекала Акселя за то, что тот спас ее. Но в то же время рассказала, что, когда Эмма стала кричать, она на мгновение пришла в себя, и ее тотчас охватил чудовищный страх перед тем, что уже слишком поздно и она действительно умирает. Она даже пыталась выбраться из воды, но у нее не хватило сил – тело ее не слушалось, и она снова потеряла сознание.

– Где-то в глубине души она не хотела умирать – сказал Аксель.

Она решилась на это в припадке отчаяния. Иначе и быть не могло. Но когда она очнулась у него дома, когда опасность была уже позади и Лидия поняла, что натворила, тогда она снова захотела умереть. Но Лидия все время сама себе противоречила. Она была в полном отчаянии. Она любила своих детей, но считала себя плохой матерью. Лидия не хотела больше причинять им зла и поэтому решила покончить с собой. Она продолжала твердо стоять на своем. И в Замок Роз возвращаться не хотела.

Аксель всеми силами пытался ее переубедить, но напрасно. Лидия была настроена решительно и ни на какие уговоры не поддавалась. Единственным ее доводом было то, что она не хочет больше портить жизнь своим детям. Хватит уже и того, что она загубила свою собственную. Больше она не будет обременять всех своим присутствием.

В первые сутки Аксель скрывал ее у себя дома. Затем он помог ей исчезнуть.

– Я редко поддаюсь уговорам, но Лидии я никогда ни в чем не мог отказать. Я хотел сделать все, что было в моих силах, чтобы облегчить ей жизнь. И, разумеется, знал, что поступаю неправильно. Но если она только и думала о том, как бы подальше отсюда уйти… ну что я мог сделать?