— Спасибо.

Мы направлялись к взлетной полосе. Я ходила по салону и проверяла все привязные ремни, в то время как Кейт делала объявления по системе звукоусиления. Затем я включила надпись о взлете, и Кейт и я прошли к передним местам для обслуживающего персонала, где мы сели рядом, пристегнули свои привязные ремни и ждали начала путешествия.

Она мрачно проговорила:

— Я беспокоюсь по поводу того большого костлявого чудака, который прихватил глиняный кувшин с яблочной водкой. Он может доставить нам массу неприятностей.

— Не беспокойся из-за него, Кейт.

— У него нехорошее выражение глаз, вот что мне не нравится.

— Он жених Мэри Рут Джурдженс. Если он станет буянить, мы попросим ее прийти и образумить его. Он ест из ее рук.

— Это жених Мэри Рут! — изумилась Кейт. — Вот оно как! Конечно, я теперь вспоминаю: Молли Дюпре упоминала об этом, но я не могла сложить два и два. — Она нагнулась, поправляя мне воротничок. — Все равно, присматривай за ним, Кэрол.

— Хорошо.

Она добавила:

— И за Роем Дьюером тоже. Обращай внимание на любые признаки цианоза на протяжении всей поездки.

Мы будем лететь на тридцати тысячах футов. Если они начнут синеть, дай им струю кислорода.

— Доктор уже немного зеленый.

— Я заметила. — Она покачала головой в изумлении. — Я знаю Роя с тех пор, как он поступил на авиалинии три года назад. Мы вместе бывали на вечеринках, у нас были свидания, мы подолгу беседовали обо всем этом летном деле, я никогда не знала никого, настолько преданного своей работе, Честно, если бы кто-нибудь сказал мне, что я доживу до того дня, когда увижу, как Рой Дьюер появляется на борту в таком виде, как сейчас, я бы только рассмеялась ему в лицо. — Она чуть помолчала, а потом продолжила в доверительном тоне: — Бедный старый Рой. Он большой чудак. Но это слишком плохо, у него в последнее время был тяжелый период.

— Да? — сказала я.

— Да. Проклятый глупец, он влюбился в одну из студенток-стюардесс, остановившихся в «Шалеруа». Просто маленькая сука. Ты знаешь такой тип. Она чертовски ловко водила его за нос, а потом бросила. По всем слухам, он до сих пор не оправился от этого.

— Вот так-так, — сказала я. — Разве это не ужасно?

— Очень жаль. Он такой отличный парень.

Я поинтересовалась:

— Кто была та девушка?

— О, какая-то тупая маленькая корова, я не знаю ее имена. По-моему, она из Массачусетса.

Рев двигателей усилился, и мы покатили вперед.

Мы подали кофе и легкие закуски в одиннадцать часов. Рой спал, безразличный к миру. Его привязной ремень был все еще пристегнут, как и должно было быть на спящем пассажире, и мы решили, что нет смысла его будить. Казалось, цвет его лица стал лучше. Кейт внимательно рассматривала его несколько раз и не видела признаков гипоксии. Он получал весь кислород, какой ему был нужен.

Люк все время проводил в переднем салоне для отдыха, играя в покер с четырьмя другими мужчинами. Цвет лица у него был хороший. Он выпил несколько чашек кофе и с жадностью поглотил все сандвичи, оказавшиеся в его поле зрения, что обнадеживало, однако он не желал отходить от глиняного кувшина с яблочной водкой, -он прицепился к нему, как будто тот был наполнен рубинами.

В целом мужчины были намного тише, чем я ожидала. Примерно половина из находившихся в нашем салоне умеренно выпивали в компаниях, а остальные спали. Джен сообщала то же самое из кормового салона — никаких эксцессов. Я увидела Джурди пару раз и сказала ей, что Люк в порядке, но она не прошла вперед, чтобы его навестить. Она выглядела довольно мрачной и к тому же казалась слегка испуганной.

Я сказала:

— Не беспокойся, Джурди. Мы хорошо за ним присмотрим.

Сам полет был как мечта. Под нами виднелись лишь облака и время от времени проглядывала грязно-синяя полоска — Атлантический океан; и я как-то не могла постичь, что мы все ближе и ближе к Европе и что через каких-нибудь несколько часов мы приземлимся на французской земле. Фрэнк Хоффер, капитан, прогулялся пару раз через салон, поболтал со всеми, кто бодрствовал. Он был мужчиной около сорока, невысокий и плотный, с чрезвычайно живыми темными глазами. Кейт часто летала с ним, и они хорошо знали друг друга. У нас произошло маленькое совещание в камбузе.

— Все выглядит довольно спокойно, — заметил капитан. — По-моему, парни приберегают свои силы, чтобы их хватило на весь срок в веселом Париже. Но если кто-нибудь из них начнет куролесить, сразу зовите меня, идет?

— Конечно, — сказала Кейт.

В час мы занялись ленчем. Я готовила подносы в камбузе; Кейт разносила пассажирам ленчи. Рой все еще спал, но Кейт решила разбудить его после того, как обслужила всех остальных пассажиров.

— Немного еды в желудок, вот что ему нужно — закричала она. Вернувшись в камбуз, она сказала с удовлетворением: — Он в порядке. Проснулся как младенец и набросился на филе-миньон так, как будто не ел целую неделю.

Мы особенно не спешили. Идея Кейт заключалась в том, чтобы удерживать пьянку на минимуме. Когда опустевшие подносы были собраны, Кейт подала десерт, а я разнесла кофе, и у нас все было в полном порядке, за исключением переднего холла для отдыха, где вовсю разгорелась игра в покер. Люк прикладывался к своему кувшину, у других оказалось с собой виски, и все они немного шумели. Люк ревел и булькал, как старая судовая сирена.

— Черт побери, хотела бы я что-нибудь придумать, как разбить эту компанию, -проговорила Кейт.