Шрифт:
– Вообще-то мне пора идти, – сказал Трейгер, считая, что второй раунд в схватке со сварливой вдовой ни к чему хорошему не приведет.
Вероника тяжело оперлась на трость и бросила проницательный взгляд на хитроумного красавчика, рассеянно теребившего треуголку.
– Возможно, если мы познакомимся ближе, я пересмотрю свое решение отложить вашу встречу с моей внучкой на две недели.
Трейгер клюнул на приманку, хотя и понимал, что у него не больше шансов вырасти в ее глазах, чем у снега не растаять в аду. Тем не менее он надеялся, что лучше узнает Сирену, находясь в обществе Вероники и пытаясь разгадать ход ее мыслей. Обе женщины отличались неистовой гордостью и непомерным упрямством.
– Как вам будет угодно, мадам. Означает ли это, что я удостоюсь чести видеть ваше лицо во время обеда? – осведомился он, сверкнув одной из своих неотразимых улыбок.
– Нет, мистер Грейсон. Я намерена носить траур целый год… если ангелы не призовут меня раньше.
Трейгер прикусил язык, очень сомневаясь в том, что за лихой старушенцией явятся ангелы. Скорее это будут подручные дьявола. Его ядовитая усмешка не осталась незамеченной.
– Догадываюсь, о чем вы думаете. Может, вы и правы. Но если мне уготовано место в аду, молодой человек, то нам тем более следует познакомиться ближе, поскольку не исключено, что мы будем гореть там вместе.
Трейгер вздрогнул – на него дохнуло адским пламенем – и поспешил с любезной улыбкой выдвинуть для старушки стул.
– Туше, миссис Уоррен. Вы меня убедили. Если нам предстоит поджариваться на одной сковороде, то действительно стоит подружиться.
Следующие два дня тянулись с черепашьей скоростью, и Трейгер начал испытывать нетерпение. Он отправился в Нью-Йорк, надеясь что-нибудь разведать, но возвращался ни с чем.
Трейгер придержал коня, пораженный странным видением, материализовавшимся на склоне перед домом Уорренов. Напрягая усталые глаза, он вглядывался в неясный силуэт, двигавшийся на фоне подернутого дымкой горизонта.
Неужели это Сирена? Может, хитрая старуха спрятала внучку у него под носом, разрешив ей прогуливаться по ночам? Одно из двух: либо зрение обманывало его, либо в лесу действительно объявился призрак. Лунный свет озарял темную, закутанную в плащ фигуру, пока она не исчезла среди деревьев, а затем не появилась снова на сбегавшей вниз извилистой тропе.
Трейгер направил коня к холму, надеясь рассмотреть поближе загадочный силуэт, но тот словно растворился в прохладном мраке.
Кажется, у него появилась возможность выяснить, являются ли невероятные истории о ведьмах и духах плодом разгулявшегося воображения или результатом чрезмерного потребления спиртного…
Трейгер двинулся по тропинке, которая вела к потайному ходу в дом Уорренов, и бесшумно проник в туннель, ведущий в спальню Сирены. Его снедало любопытство. Если его жена прячется в доме, возможно, именно она и дала пищу для фантастических слухов о призраках в здешних местах. Отодвинув панель рядом с камином, Трейгер осторожно заглянул внутрь. В комнате было пусто, постелью явно никто не пользовался.
Сентиментальные воспоминания охватили Трейгера, он невольно подошел к кровати с мыслями о той ночи, когда примчался сюда спасать златовласого чертенка от британцев. Соблазнительный образ мирно спящей Сирены предстал перед его взором, пробудив страстное желание.
Если она в доме, то рано или поздно явится в спальню – нужно только подождать. Час был поздний, и уставший Трейгер, скинув одежду, растянулся на шелковых простынях. Он почти видел склонившуюся над собой Сирену, сияние ее шелковистой кожи при свечах. В их свадебную ночь она произнесла слова любви. Видимо, и это был очередной трюк, чтобы поймать его в ловушку и намертво привязать к себе! Трейгер представил себе губы, похожие на лепестки розы, и почувствовал сладкий аромат любимой.
Прежде чем полностью отдаться волнующим грезам, он вспомнил о событиях, которые вынудили Сирену скрываться. Трейгер догадывался, какое направление приняли ее мысли. Если у него хватило глупости сообщить ей о своих подозрениях насчет Митчела, то нечего сетовать, что теперь жена не испытывает к нему ничего, кроме презрения. Трейгер сам вырыл себе яму.
В какого же безмозглого олуха он превратился с той поры, как Сирена вошла в его жизнь и перевернула все вверх дном? Вашингтон увяз по самую шею, силы патриотов тают с каждой атакой британцев, а Трейгер без толку тратит время на поиски сбежавшей жены вместо того, чтобы добывать для генерала жизненно необходимые сведения.
Усталый вздох вырвался из его груди. Он немного поспит, чтобы потом достойно встретить Сирену, когда та изволит явиться. Тьма сомкнулась над ним, и Трейгер унесся на волнах сновидений, терзаясь сладкими грезами о гибком теле Сирены.
Трейгер вздрогнул, когда удар тростью по голому плечу вырвал его из объятий сна.
– Какого дьявола!..
С трудом разлепив тяжелые веки, он сердито забормотал, увидев нависшую над собой согбенную фигуру. Вероника снова обрушила на него трость, гневно взирая на обнаженную грудь бесцеремонного субъекта, который расположился в спальне Сирены, как у себя дома.
– Наглости вам не занимать, Грейсон! – отрывисто произнесла она тоном, холодным и колючим, как арктический ветер. – Какого черта вы делаете в этом доме?