— Хотя вы и держите себя очень надменно, мессир, — отвечала королева, — но ваша самоуверенность вам ничуть не поможет. Сорвите с него маску.

По этому приказу королевы солдаты, предводительствуемые Оборотнем, выскочили из засады.

— А! Именем Святого Антуана, назад! — закричала маска, с решительностью занимая оборонительное положение. — Я убью первого, кто подойдет!

— О! Вы отказываетесь снять маску? — сказала королева. — Вы сами зачитали свой приговор, мессир.

— Перед вами, ваше величество, я не откажусь обнаружить свои черты, — возразила маска, — но в присутствии этих грубых солдат — никогда! Вы забываете, к кому обращено ваше оскорбление.

— Нет! Клянусь Богом, мы этого не забыли, — отвечала Екатерина. — Мы обвиняем того, кто осмелился открыто обнаружить неуважение к нашей власти, кто грозился вырвать из наших рук молодую девушку, которую мы держим в заключении, и сам предложил свою голову как ставку в этой борьбе. Он потерпел неудачу и, конечно, не может ждать от нас помилования.

— Но это слова Кричтона, ваше величество!

— А вы и отказываетесь открыть нам лицо Кричтона.

— Ну так прикажите вашим людям сорвать маску с того кавалера, что стоит рядом с вами.

— Дерзкий! — вскричала королева. — Мы попусту теряем время. Берите этого человека, убейте его, а потом будет достаточно времени рассмотреть его лицо.

— Остановитесь, разбойники! — вскричал первый из незнакомцев в масках, вынимая шпагу и становясь между вновь прибывшим и нападающими. — Остановитесь, или…

— Да падет ваша кровь на вашу же голову! — вскричала с гневом королева. — Я вас предупредила.

— Только с одним условием, ваше величество, соглашусь я вложить шпагу в ножны, — сказала маска.

— Если это условие — жизнь Кричтона, то вы напрасно будете выдвигать его, — отвечала Екатерина.

— Я не требую жизни Кричтона, я прошу только отложить ваше возмездие. Дозвольте мне переговорить несколько минут с вашим величеством и прикажите этим людям, чтобы они только тогда пустили в ход оружие, когда я сниму маску.

— Да будет по-вашему, — отвечала Екатерина. По знаку королевы человек в маске был обезоружен и арестован Оборотнем и его шайкой прежде, чем смог оказать какое-либо сопротивление. Его руки были связаны кожаным поясом одного из солдат. Во время этого события Каравайя насилу вырвался от Друида, оставив в его зубах клочья своей одежды и кожи. Бормоча проклятия, он со стыдом возвратился к своим товарищам.

— Выслушайте меня, ваше величество, — с яростью вскричала маска, с трудом в бешенстве выговаривая слова. — Повторяю вам, вы поддались гнусному обману. Прикажите, чтобы обе маски были сняты в одно время, и вы рассудите нас.

— Что касается этого, мы намерены поступать так, как нам заблагорассудится, мессир, — отвечала Екатерина. — Слуги, отведите его в караульную. Наблюдайте, чтобы не вошли его приверженцы, а если будет сделана попытка освободить его, то действуйте, не ожидая нашего приказа.

— Мы понимаем, ваше величество, — сказал Оборотень грубым голосом, сгибая свое огромное туловище перед королевой.

Мы должны заметить, что гигант был выбран этой шайкой в предводители — так легко подчиняется чернь грубой физической силе.

— Вы ничего более не прикажете, ваше величество? — спросил он с новым поклоном.

— Я надеюсь, — вмешалась первая маска, — что ваше величество прикажет обращаться с вашим пленником с вежливостью и уважением, которых он заслуживает в качестве честного и достойного рыцаря. Вы дали мне обещание, что он не подвергнется опасности до тех пор, пока я не сниму маски, но я скорее соглашусь снять ее тотчас, чем подвергать благородного дворянина грубым оскорблениям шайки негодяев, и если бы я был на его месте, то охотнее подставил бы свою грудь под их кинжалы, чем стал бы переносить подобные оскорбления.

— Я не вижу причины оказывать уважение тому, кто сам не уважает нас, сеньор, — отвечала Екатерина насмешливым тоном, — но я исполню ваше желание. Уведите пленника, — продолжала она, обращаясь к Оборотню. — Обходитесь с ним с уважением, совместив его с бдительным надзором. Он хорошо сделает, употребив несколько минут отсрочки, которую мы ему даруем, на приготовление к загробной жизни, которая так близка от него. Наблюдайте за ним строго, вы мне отвечаете за него своей жизнью.

— Ваше величество, — снова воскликнула маска, — клянусь спасением души, вы обманываетесь.

— Уведите его! — вскричала королева.

И маска, не успев произнести ни одного слова, была спущена в тайник, железная дверь которого тотчас закрылась.

Карлик выразил свое удовлетворение множеством прыжков. Екатерина захлопала в ладоши, как она это обыкновенно делала, когда была очень довольна, и, обращаясь к кавалеру, сказала ему с любезной улыбкой:

— Теперь мы коснемся темы, очень близкой вашему сердцу, сеньор, и поговорим о той, которую этот бедный Кричтон надеялся освободить, то есть о джелозо. Может быть, вы желаете ее видеть?