Алек пришел к выводу, что разговор становится совсем интересным.

– Господи, о чем ты говоришь?

«О том, что она хочет, чтобы ты показал ей эти вещи, глупая твоя голова, – мысленно усмехнулся Алекс, – и тогда ты не упрекал бы ее в том, что она флиртует с незнакомцами».

– Я говорю, что хочу узнать, какие чувства ты испытываешь ко мне, – ответила девушка.

– Но ты знаешь это. Ты единственная женщина, на которой я хочу жениться. Я посвящу мою поэму тебе во время чтений завтра. Чего тебе еще нужно?

Мужчина был туп как пробка. Если бы проводились состязания, Алек женился бы в течение недели.

– Я хочу большего, чем просто стихов от тебя. – В голосе девушки послышались просительные нотки. – Боже мой, мне уже двадцать два, а меня еще ни разу не целовали!

– Кэтрин!

Сидни был явно шокирован, Алек же лишь покачал головой. Соблюдать приличия на публике – это одно дело, но наедине…

– Ведь мы помолвлены, – настаивала мисс Меривейл, – а обрученные иногда целуются. Даже вполне порядочные люди.

– Да, но… Видишь ли, я не могу продемонстрировать подобное неуважение к тебе. Даты наверняка и не хочешь этого.

– Ты так думаешь? – пробормотала девушка.

Алек едва сдержал смех. Испытывая желание не только услышать, но и увидеть эту интересную сценку, он выглянул из-за колонны. Ловелас явно пребывал в панике, что же касается мисс Меривейл, то она выглядела вполне решительной: щеки ее пылали, во взгляде читалась настойчивая просьба.

Молодой человек был либо глуп, либо слеп, либо безумен. Разве может здравомыслящий мужчина отказать такой женщине? Или у него есть другая? Впрочем, Ловелас не был похож на повесу.

– Клянусь, я не понимаю, что на тебя накатило, – нахмурился Ловелас. – Все дело, должно быть, в Айверсли. Не правда ли, он смутил тебя, заставил думать о вещах, о которых тебе не следует думать?

– Это не имеет никакого отношения к нему! – огрызнулась Кэтрин. – Я даже не знаю этого человека. Но готова биться об заклад, что он поцеловал бы меня, если бы я его попросила.

Ужаснувшись сказанному, девушка поспешно хлопнула себя по губам.

«Слишком поздно, дорогая, – с довольным видом подумал Алек. – Ты сейчас задела гордость этого бедняги. Даже Ловелас не выдержит этой атаки».

Сидни резко выпрямился:

– Если тебе по душе такое поведение, то я не подхожу тебе в качестве мужа. Но если ты хочешь видеть мужчину, который обожает тебя за ум и надежность, то ты знаешь, где меня найти.

Круто повернувшись на каблуках, он зашагал в бальный зал.

Оставив мисс Меривейл одну и очистив поле сражения. Алек вышел из тени.

– Мисс Меривейл, вы совершенно правы. Я определенно поцелую вас. Если вы попросите меня об этом.

Кэтрин не верила своим глазам. Лорд Айверсли? Здесь, на галерее? То, что она так круто поговорила с Сидни, уже плохо, но то, что граф стал свидетелем ее унижения… Проклятие, неужели он слышал весь разговор?

– К-как долго вы здесь находились? – заикаясь, спросила Кэтрин.

– Достаточно долго.

Луна освещала красивое лицо графа. Он смотрел на Кэтрин хищным взглядом небесно-голубых глаз.

Хотя ему было не более двадцати семи лет, эти глаза свидетельствовали о том, что он знает о жизни многое, в том числе и то, что остается за пределами познаний Кэтрин.

– Почему вы шпионите за нами?

Бросив на землю сигару, лорд Айверсли раздавил окурок ботинком.

– Я просто вышел покурить.

– Неприлично подслушивать чужие разговоры.

– Не более неприлично, чем разговаривать о других людях за их спиной.

Лицо Кэтрин вспыхнуло. Какой ужас!

– Мы не имели в виду… То есть… О Боже, что вы теперь можете подумать о нас!

– Меня это не слишком беспокоит. Тем более после того, как я услышал о вашем печальном положении.

– Печальном положении?

– Двадцать два года – и вас ни разу не поцеловал муж-чина. Я готов оказать услугу. Как вы сказали, я мог бы это сделать.

Кэтрин с трудом подавила в себе нервную дрожь. Меньше всего ей нужно, чтобы такой человек стал ее преследовать. Тем более что его единственной целью было соблазнить ее. Возможно, Сидни прав в отношении ее платья – не исключено, что оно навело его сиятельство на превратные мысли относительно ее целомудрия. Кэтрин вполне может потерять и Сидни, и девственность, если не проявит предельную осторожность.