– Мама, – остановила Кэтрин поток речи миссис Меривейл, – я оставила розовую шаль вверху. Ты не принесешь ее?

– Да, конечно, дорогая. Ни к чему простужаться. Алек сразу же насторожился, услышав, как Кэтрин отправила мать за шалью. Его будущая жена определенно что-то задумала, и ему показалось, он знает, что именно. Поэтому он нисколько не удивился, когда Кэтрин повернулась к нему и сказала:

– Вместо того чтобы отправиться в Сент-Джеймс-парк, не могли бы мы поехать в…

– Нет!

Кэтрин недоуменно уставилась на графа:

– Но вы даже не знаете, что я собиралась предложить.

– Вы хотите спросить, не могли бы мы посетить поэтические чтения Ловеласа. И мой ответ на это – нет.

Как человек честный и прямолинейный, Кэтрин даже не сделала попытки отрицать этот факт.

– Но мы могли бы после этого поехать в парк. Клуб находится всего лишь в миле от парка.

– Для меня расстояние не имеет значения. Мы туда не поедем.

– Почему?

Потому что Алек видел, с каким жалостливым видом Кэтрин смотрела на Ловеласа, когда этот болван просил ее поехать с ним.

– Вы согласились провести этот день со мной, а не с ним. И я намерен провести день с вами, – в раздражении проговорил граф.

Кэтрин попробовала оправдать свою просьбу:

– Мы хотим вызвать ревность Сидни, и он будет ревновать, увидев нас вместе.

– Он уже видел нас вместе, и он знает, что мы вместе отправились на прогулку. – Граф улыбнулся, как бы желая подбодрить Кэтрин. – Уверен, что его воображение довершит все остальное.

Кэтрин протестующее передернула плечами:

– Весь этот план был задуман для того, чтобы помочь мне заполучить Сидни. Но если вы хотите обратить все в некое состязание, то я намерена выйти из игры.

Алек подошел к Кэтрин поближе. Она блефовала. Ничего не изменилось между ней и Сидни со вчерашнего вечера, иначе она не выбрала бы Алека в качестве компаньона.

Она наверняка понимала, что, если выйдет из игры слишком рано, все вернется на круги своя и Сидни продолжит тянуть волынку со свадьбой.

Но не рискует ли и сам Алек? Может, следует этим воспользоваться и обратить ситуацию к своей выгоде?

Граф медленно улыбнулся:

– Ну хорошо, мы отправимся на чтения. Но за то, что мне придется слушать дрянные стихи, вы должны пообещать мне вознаграждение.

Кэтрин с подозрением взглянула на Алека:

– Какое еще вознаграждение?

Бросив взгляд на открытую дверь, он понизил голос до шепота:

– Поцелуй.

Дыхание Кэтрин вдруг стало прерывистым. Она смущенно опустила глаза:

– Мы договорились о том, что не будет никаких поцелуев.

– Мы договорились также, что не будет разговоров о Сидни, но вы хотите, чтобы я провел целый день, глядя на то, как вы впадаете в экстаз от его виршей.

– Я не впадаю в экстаз, – нахмурилась Кэтрин.

– Это должно сделать день хотя бы чуточку лучше. Так как же? Поцелуй в обмен на поэтические чтения? Или приятная прогулка без поцелуя по Сент-Джеймс-парку?

Алек видел, как Кэтрин силилась сделать правильный выбор, подозревая при этом, что выбор будет все-таки в пользу поцелуя. Поэтические чтения весьма важны для Ловеласа, и она не станет рисковать, боясь оттолкнуть его.

Со вчерашнего вечера Алек испытывал неукротимое желание снова прикоснуться к ней, ощутить вкус ее губ, почувствовать, как она дрожащими руками обнимает его за шею, вдохнуть исходящий от нее аромат розовой воды. Теперь у него появляется этот шанс.

– Ну хорошо. – Кэтрин решительно приблизилась к графу и подняла лицо. – Получайте свое «вознаграждение» – и отправляемся в путь.

Глупенькая, она полагает, что так легко обманет Алека, но тут ее ждет разочарование. Он не позволит ей играть с ним и при этом выйти из игры без потерь.

Хмыкнув, Алек взял Кэтрин за подбородок, ощутив шелковистую гладкость кожи, затем коснулся большим пальцем ее нижней губы.

– Я начну целовать вас, вы услышите спускающуюся по лестнице мать, и все кончится раньше, чем начнется. Вы этого хотите? – Он опустил руку. – Не выйдет, дорогая моя. Время и место для поцелуя я выберу сам.

Во взгляде Кэтрин промелькнула тревога, которая очень скоро сменилась раздражением.

– Как хотите, Александр Великий. Так когда это будет?

– Я дам вам знать. – Улыбнувшись, Алек наклонил голову так низко, что едва не касался губами уха Кэтрин. Он почувствовал аромат розовой воды. – Но не беспокойтесь, моя требовательная мисс Меривейл, обещаю, что вы не вернетесь домой без поцелуя.

Кэтрин отскочила от графа так резко, что едва не опрокинула чайный столик. Ее щеки заалели, и это о многом сказало Алеку: Кэтрин хотела, чтобы он поцеловал ее, независимо от того, сознавала она это или нет.