«Если бы вы знали! Если бы вы только знали, какое завтра будет расчудесное утро!» – радовался про себя Юхо, сладко похрапывая среди мусора. Ничего, ради этого, ради этой проклятой базы совсем недавно он два дня околевал среди ледяных глыб. Из-за нее, проклятой, сотни моряков с кораблей конвоя и транспортных караванов лежат на дне. Ничего! Он потерпит и это маленькое неудобство.

Меж тем на утлую рыбацкую лодчонку завели канаты, и ботик, мерно подпрыгивая на волнах, потащился за сторожевиком, словно теленок за коровой.

Немецкий корабль зашел на долгожданную базу, где рыбацкую шхуну наконец отцепили и пришвартовали к бетонной стенке. Через несколько минут моряков из досмотровой команды сменили солдаты в полевой форме, и сторожевик снова ушел на дежурство в море.

«Спасибо, командир! – искренне поблагодарил про себя немецкого капитана Юхо. – Благодаря тебе все оказалось намного проще, чем я предполагал! А подарочки… Они все время были за бортом. Пибикайте, милые, пибикайте! Посылайте ваши сигналы! Ну, вот, любимая, я и пришел. Здравствуй!» – пронеслась последняя мысль в голове рыбака, и он по-настоящему, крепко и сладко уснул. Он очень устал за эти несколько последних дней.

Спустя всего несколько часов после того, как рыбацкий ботик пришвартовали у одной из стенок базы, секретный объект стал постепенно оживать. Правда, заметить какую-то активность было невозможно ни со стороны моря, ни тем более с тщательно охраняемого берега.

Немецкие горные инженеры искусно, с помощью выверенных, точно направленных взрывов расширили широкий грот в одном из многочисленных фьордов, поместили в него субмарины, а все постройки, необходимые для жизнеобеспечения и функционирования базы – склады с боеприпасами, продовольствием и топливом, небольшой сухой док для ремонта подводных лодок, электростанцию и несколько жилых построек, – умело замаскировали под небольшие песчаные холмы, которых с избытком хватало на склонах любого фьорда. Рассмотреть базу с воздуха тоже было невозможно. Все главные объекты и магистрали базы, помимо умелого копирования ландшафта, дополнительно были скрыты маскировочными сетями. Путь же с моря преграждала гряда рифов, пройти через которые, не повредив судна, мог только опытный и знающий этот фарватер лоцман. Кроме того, охрану подступов с моря круглосуточно несли сторожевые корабли, а подводную дорогу преграждала металлическая сеть и густое минное поле.

Минные поля были разбросаны и на берегу, отпугивая случайных путников предостерегающими надписями, а по всему периметру тщательно охраняемого и скрываемого объекта располагались многочисленные посты, которые отваживали любопытных. Наиболее настырные, кто проявлял чрезмерный интерес к тому, что находится под такой тщательной охраной, и просачивался слишком близко к базе, исчезали бесследно.

Если бы Юхо в эти минуты не спал, он увидел бы, как в утробе грота зажглись многочисленные лампочки, освещая стройные ряды подводных хищников, как на стальных спинах пяти субмарин выстроились экипажи, получили последние инструкции от командиров и скрылись в лодках, чтобы произвести последний осмотр и проворачивания вооружения и техники. Через час по скрытой маскировочными сетями транспортной магистрали к лодкам подъехали грузовики, и моряки начали принимать на борт груз – торпеды и боеприпасы, продукты питания и запас питьевой воды. Когда подготовка к походу была закончена, береговые электрики отключили питающие кабели, и лодки перешли на автономный режим работы, готовые выполнить любой рейд. Однако в море они выходить не спешили, ожидая приказа не то с постановкой задачи, не то с указанием времени выхода. А на берегу меж тем появились странные машины, вовсе не предназначенные для обслуживания морского хозяйства, – «Майлервагены». И пока береговые службы и подводники гадали, что это за громадины и для чего они могут предназначаться, со стороны моря послышался стрекот моторов, и несколько буксиров протащили мимо рыбацкого ботика, на котором мирно посапывал Юхо, несколько сейнеров. Правда, при ближайшем рассмотрении это оказались вовсе не предназначенные для лова рыбы суда, а обычные понтоны, умело декорированные под рыбацкие посудины с помощью крашеной фанеры и досок. Когда фальшивые сейнеры были прочно приторочены к стенке, за дело взялись «Майлервагены». Из двух грузовиков появились люди, одетые в странную форму – не морскую, не сухопутных войск, а в сине-серые мундиры без знаков различия и с серебряными шевронами на рукавах. Одни перебрались на фанерные шхуны, другие суетились у машин, которые извлекали из своей утробы огромные сигарообразные чудовища из стали.

«Оружие возмездия!», «Оружие возмездия!» – новость молниеносным эхом прокатилась среди моряков, и они во все глаза стали пялиться на многометровые снаряды, о гигантской разрушающей силе которых они много слышали. Для чего это грозное оружие появилось здесь, на северо-востоке Норвегии, подводники могли только догадываться.

Специалисты в сине-сером, меж тем, краном сдергивали с понтонов всю фанерную бутафорию, устанавливали на подготовленные площадки ракеты и снова опускали конструкцию на место, искусно скрывая под деревом «Фау-2». После того как все двадцать пять сейнеров были нафаршированы ракетами, буксиры подтащили их к подводным лодкам. Специалисты-ракетчики перебрались на субмарины, экипаж каждой из них принял по пять швартовых, и странный караван, состоящий из рыбацких сейнеров вперемежку с подводными лодками, бесшумно тронулся прочь из фьорда, держа курс в сторону бывшей советско-норвежской границы.

Прочно укрытые стальными бронированными корпусами, двигатели субмарин работали практически бесшумно. Лодки, сберегая энергию аккумуляторов, которая должна была понадобиться для запуска ракет, шли в надводном состоянии. Бортовые огни на них были погашены, а на понтонах таковые и вовсе не имелись. Радиопереговоры между субмаринами тоже были категорически запрещены, и зловещий невидимый караван почти бесшумно крался к намеченной цели – точке запуска. Где-то недалеко, по обеим сторонам от фанерных сейнеров, в такой же молчаливой темноте шумели винтами несколько сторожевых кораблей, снятых с дежурства и отряженных на охрану судьбоносного каравана. Приказ у сторожевиков был один – немедленно задерживать встреченное на пути следования рыбацкое или любое другое судно, экипаж уничтожать, а судно затапливать. В случае сопротивления – чужой корабль должен быть уничтожен сразу, одним залпом.

Слишком высока для германского командования была ставка, слишком многое зависело от удачного исхода операции, чтобы заботиться о каких-то незадачливых рыбаках, вышедших в эту ночь на ночной промысел. И слишком велика была секретность. Потому что на следующую ночь был назначен еще один запуск по порту, а на третью и четвертую – залп должен был быть произведен уже непосредственно по Мурманску. Кроме порта, в этом городе не было никаких других стратегических объектов, не было военных заводов и швейных фабрик, город не выпускал ни солдатских сапог, ни котелков, ни даже алюминиевых ложек. Бомбардировка Мурманска ракетами «Фау-2» преследовала только одну цель – разрушение жилых кварталов и уничтожение мирного населения.

Сто ракет – сто тонн взрывчатки. Таким должен быть удар, который лишит большевиков главнейшей морской артерии, питающей продовольствием и техникой чуть ли не треть всех советских вооруженных сил, собьет наступательный пыл русских, даст летнюю передышку и возможность передислокации частей вермахта, выиграет время для полного завершения строительства неприступного «Восточного вала», нормализует работу задыхающейся от напряжения промышленности, даст возможность сконцентрировать силы и нанести по большевикам новый, невиданной силы удар, вернуть Германии военную инициативу и окончательно решить судьбу войны в свою пользу.