Олега, конечно же, не удовлетворил этот весьма расплывчатый ответ, но он решил не лезть к девчонке в душу. Захочет – сама расскажет. А пока он продолжал беззастенчиво рассматривать ее, чувствуя, как в душе разливается умиротворение. Он тонул в ее незабудках-глазах, он любовался ею, как любуются диковинными цветами – восторженно, но с некоторой опаской. Не надо быть умником, чтобы понять: эта отчаянная девушка опять вляпалась в нехорошую историю.

Неожиданно кабина лифта остановилась. Одновременно с этим погас свет. Тихо выругавшись, Тоня принялась нервно нажимать на все кнопки подряд.

– Бесполезно: кто-то вырубил электричество, – небрежно бросил Олег и решил поразить ее своей проницательностью: – Похоже, те, от кого ты смываешься, далеко не идиоты…

– Никогда не сомневалась в этом.

Оставив в покое кнопки, Тоня прислонилась к стене и обреченно вздохнула. В полумраке ее лицо казалось по-детски беззащитным, и Олег невольно залюбовался им. И тут же мысленно приказал себе не расслабляться.

– Что будем делать? – поинтересовался он небрежно.

– Ничего… – чуть помедлив, ответила Тоня. – Мне все равно отсюда не выбраться. Они заблокировали все выходы.

Олега так и подмывало спросить, кто такие эти таинственные «они», но он усилием воли сдержал этот порыв. Кто знает, как его новая знакомая отнесется к тому, что он начнет совать нос в ее дела? Она и так была на грани срыва и за внешней бравадой скрывала беспросветное отчаяние. У него вдруг появилось непреодолимое желание помочь ей вырваться из этой мышеловки.

«Я должен сделать это хотя бы потому, что многим обязан ей… – подумал Олег. – Если бы не Тоня, эти молодчики из кафе избили бы меня до полусмерти. Но она вступилась за меня, хотя запросто могла бы смыться…»

Не говоря ни слова, он открыл «дипломат» и вытащил из него небольшой перочинный ножик, который всегда носил с собой. Открыв лезвие, просунул его между створками дверей. Дверцы с трудом, но раздвинулись примерно на сантиметр. Просунув ладонь в образовавшуюся щель, Олег бросил через плечо:

– Помогай!

Поняв его с полуслова, Тоня встала с противоположной стороны и, ухватившись за дверцу двумя руками, потянула ее на себя. Совместными усилиями им удалось приоткрыть ее. Олег протиснулся между дверцами и осмотрелся. То, что он увидел, его порадовало – кабина лифта не дотянула до какого-то этажа всего полметра.

– Когда я открою вторые двери, подашь мне мой «дипломат», – попросил он Тоню.

Та молча кивнула.

Как ни странно, двери, ведущие на этаж, раздвинулись без особых усилий. Зафиксировав их с помощью «дипломата», Олег чуть повернул голову:

– Я полезу первым. Потом вытащу тебя. Если лифт тронется, отскакивай назад.

– Поняла, – кивнула Тоня и, чуть помедлив, добавила: – Будь осторожен… Они очень опасны.

Ее слова приятно поразили его – надо же, она за него волнуется. Это придало ему уверенности в собственных силах.

Слава богу, операция по «поднятию на поверхность» прошла без особых трудностей и заняла не больше минуты. Тоня оказалась на удивление понятливой и проворной, словно всю жизнь только и делала, что выбиралась из застрявшего лифта. Но самой приятной неожиданностью оказалось то, что кабина остановилась на втором этаже, и никаких подозрительных личностей вокруг не наблюдалось.

Обретя под ногами твердую почву, Олег схватил Тоню за руку и быстрым шагом направился к черному ходу. Дверь там, правда, оказалась запертой, но замок легко открылся с помощью все того же перочинного ножа. Они быстро спустились по ступенькам в подвал, где десять лет назад размещалась прачечная и склад медикаментов. Когда-то Олег знал эту больницу как свои пять пальцев. Проходя мимо знакомых до боли стен, некогда свежевыкрашенных, а теперь потускневших от времени, он почувствовал что-то сродни ностальгии. Вот здесь они с Петькой и хорошенькими медсестрами пили дешевый вермут, а вот тут разгружали ящики с жутко дефицитным в то время лекарством «Бринердин», присланным по гуманитарной помощи из Швейцарии.

– Куда мы идем? – вдруг спросила Тоня, замедляя шаг.

«Хороший вопрос, – подумал Олег. – Только, как мне кажется, вопросы здесь должен задавать я…»

Он остановился, вытащил из кармана пачку сигарет и предложил Тоне. Та отрицательно мотнула головой.

– Спасибо. Не курю.

– Похвально… Если я правильно понял, тебя кто-то преследует, – сказал Олег, закуривая. – Может, скажешь, кто?

Тоня ничего не ответила.

– Тебе не кажется, что я должен об этом знать? – тихо, но твердо спросил он, глядя ей прямо в глаза, и, видя, что Тоня заметно напряглась, решил разрядить обстановку. Широко улыбнулся и, чуть помедлив, добавил: – А вдруг ты хладнокровная киллерша, которую преследуют наши доблестные правоохранительные органы? А это значит, что, помогая тебе, я становлюсь соучастником преступления.

Даже в полумраке было видно, что Тоня вдруг побледнела. Ее и без того тонкие губы сжались в узкую полоску, а на лбу выступили мелкие бисеринки пота. Несколько секунд она молча смотрела на Олега, а затем с вызовом рассмеялась.

– Ты попал в яблочко – за мной гонятся эфэсбэшники. Но все, в чем меня обвиняют, – полная туфта…

Осознав смысл сказанных ею слов, Олег похолодел. Кто бы мог подумать, что этот невинный ангелочек под колпаком у всемогущих федералов? А сам он тоже хорош – купился на ясный взгляд и симпатичную мордашку. Психолог, называется…