Те, кого она встречала раньше, были простыми солдатами. Этот человек — лорд. Даже сейчас он как будто насмехается над ней. Она решила, что глаза у него будут холодными и твердыми как камень.

«Это не важно», — сказала она себе. Его мнение не имеет никакого значения. Она бросила тряпку в ведро, сердито отжала ее… а потом руки замерли в нескольких дюймах от его лица, потому что он беззвучно пошевелил губами и медленно открыл глаза.

Сердце встрепенулось и понеслось вскачь, как испуганная кобыла. Глаза у него были серые, но не как камень. Как дым. С болезненной медлительностью они сфокусировались, жесткое выражение лица смягчилось, возвращаясь к жизни, и она трясущимися руками убрала тряпку от его лица.

Это было лицо темного ангела. На какой-то головокружительный миг она подумала, что перед ней сам Люцифер, сраженный гневом всемогущего Бога.

— Персиваль, — пробормотал он. — Слава Богу… — Он моргнул. — Вы кто?

Низкий, хриплый голос тоже был как будто дымный, он лишал ее воли, словно опиум. Эсме коротко вздохнула и приказала себе проснуться.

— Меня зовут Зигур, — сказала она.

Сходство мальчика с Персивалем было пугающим: такие же ярко-зеленые кошачьи глаза, прямой маленький нос и упрямый подбородок. Даже к утренним событиям он отнесся так же терпеливо и рассудительно, как сделал бы Персиваль, хотя высказался более сжато. Если бы Вариан был в своем обычном состоянии, его бы позабавило холодное самообладание Зигу-ра, потому что мальчик был всего лишь на два-три года старше Персиваля, ему самое большее — пятнадцать лет. Но у Вариана раскалывалась голова, дрожали мышцы, да и во всей этой истории не было ничего смешного.

— Мой отец, Джейсон, — дядя этого мальчика Персиваля, — объяснил Зигур. — Сегодня утром я узнал, что он убит и что посланы люди захватить меня на потеху их хозяину. В неразберихе, что творилась на пристани, они по ошибке схватили моего кузена.

Зигур поправил на голове толстую шерстяную шапку, и Вариан увидел, что волосы у него, как и глаза, такие же, как у Персиваля. До него дошло значение слов мальчика. В этих местах имеют обыкновение похищать детей обоего пола. Персиваль в руках педерастов.

Видимо, Вариан выглядел совершенно убитым, потому что Зигур торопливо сказал:

— Нет причины для тревоги, эфенди. Им нужен я. После смерти Джейсона не найдется никого, кто станет мстить за оскорбление, нанесенное мне. Негодяи могут взять меня так же просто, как камешек с пляжа. Но мой кузен — англичанин, а Али-паша хочет, чтобы ваше правительство помогло ему расширить свои владения. Негодяи знают, как и вся Албания, что обидеть англичанина — значит навлечь на себя жестокую месть Али-паши. Когда похитители обнаружат, что украли англичанина, они оставят его в какой-нибудь деревне на юге, и друг моего отца Байо легко его найдет.

— Эти люди убили Джейсона, — проговорил Вариан и поспешно сел. Он тут же пожалел об этом: словно взрыв разорвал череп изнутри. Он упал обратно. — И напали на меня. Два англичанина в считанные дни.

Лицо Зигура напряглось и стало похоже на маску.

— Дитя Джейсона давно ему не принадлежит. Он считается албанцем. Естественно, за его убийством последует кровная месть, но это не в вашей власти, эфенди. Что касается вас: они напали только для того, чтобы убрать вас с дороги. Если бы они собирались вас убить, то сейчас на берегу Дурреса валялось бы несколько голов.

Зигур помолчал, потом холодной рукой потрогал лоб Вариана.

— Теплый, но жара нет, — сказал мальчик. — Не тревожьтесь. Мы плывем на Корфу, где вы отыщете британских солдат; они отвезут вас к Али-паше в Тепелену. А там вы найдете моего кузена Персиваля живым и здоровым, это я обещаю. Али будет защищать его, как редкий, огромный алмаз, а ваши английские друзья убедятся, что Али не потребует слишком большого вознаграждения за свое гостеприимство. Это легко уладить. Вот бы все другое решалось также просто, — буркнул он и снова взялся за влажную тряпку.

Позже Вариан удивится, почему был таким послушным. Но сейчас он совершенно беспомощен от боли и потрясения. У него нет ни сил, ни воли потребовать, чтобы судно повернуло назад. А даже если бы он это сделал, что дальше? Среди этих мест и их обитателей он чувствовал себя как на луне. Приходилось доверять юному бастарду Джейсона, потому что лорд Иденмонт понятия не имел, что делать дальше.

В конце дня Эсме почуяла в воздухе приближение шторма. Выйдя на палубу, она увидела тревогу команды. Их судно не могло противостоять буйству непогоды. Как она поняла, за деньги капитан поддался искушению выйти в плавание в начале сезона штормов. Сейчас он, конечно, сожалел о своей жадности.

— Мы не можем продолжать путь, — сказал он. — Предупреди английского лорда, что мы должны причалить.

Эсме уныло посмотрела на береговую линию. Ничего похожего на порт не было видно, а легкое суденышко уже содрогалось под ударами ветра и волн. Вдали сверкали молнии.

— С ним разговаривать нет смысла, — ответила она. — У него разбита голова, он ничего не соображает. Вы ожидаете трудностей. — Это был не вопрос.

— Если я не смогу подойти близко, придется перенести его в лодку, — с тоской проговорил капитан. — Я пошлю двух надежных людей, чтобы доставили вас на берег.