— Конечно, не подумали. Уж эти мне мужчины! — в отчаянии произнесла Джорджи. — Вы все скроены по одной мерке. — Она бросила на него хмурый взгляд. — Не понимаю, почему я пытаюсь вытащить вас из этого неприятного положения.

Ну вот наконец он и увидел это. Тот же свет в ее глазах, который помнил с их ночи в Лондоне. Янтарный огонек, который, он знал, способен был разгореться в неистовый пожар.

Несмотря на все его ошибки и промахи, она все еще испытывала чувства к нему.

— Зачем вы пришли сюда? — спросил он, пытаясь найти подтверждение своим догадкам.

— О, не глупите, — с жаром ответила Джорджи. — Если вы спрашиваете, значит, ничего не поняли. — Вновь в ее глазах вспыхнул огонь, и она выглядела так, словно готова была во всем признаться, но замолчала и отвернулась.

Однако Колин понял все слишком хорошо, и это вызвало у него еще большие опасения за ее безопасность.

Она повернулась к мистеру Пимму, который стоял все еще красный и негодующий от перечисления ее женских недомоганий.

— Сэр, у вас есть еще тот порошок, что вы дали вдове в Волтурно? Тот, что помог ей уснуть.

— Недостаточно, чтобы вылечить все ваши болезни, мадам, — покачал он головой.

Она отмахнулась от его ответа:

— Нет-нет. Не для меня. Для экипажа. Для французов.

— Мадам, не вижу, на что могут жаловаться французы… — Затем он умолк.

Чтобы она ни замыслила, Пимм, очевидно, понял ее, потому что в его глазах зажглась такая темная решимость, что Колин подумал, не предупредить ли Бертрана.

Затем коварный агент начал качать головой.

— Недостаточно для всего экипажа. А если снадобья недостаточно, это опасное дело.

Джорджи глубоко вздохнула, ее рука сжала подбородок.

— Хорошо, а как мне приготовить больше? На это Пимм заартачился:

— Нет-нет, я не могу. Это семейный рецепт. Над святой душой моей матери я обещал никогда не разглашать его.

Колин кашлянул.

— Вы, старый обманщик, — обратился он к Пимму. — Мне достоверно известно, что ваша матушка жива и здорова и составила себе неплохое состояние, продавая это снадобье в Эдинбурге.

Пимм раздраженно поджал губы, так как его уличили во лжи.

— Рецепт очень сложный и тонкий. Если я разглашу многолетний семейный секрет…

— Замолчите, — не выдержала Джорджи. — Однажды вы сказали, что если мне что-то понадобится, достаточно будет только попросить. Любое одолжение.

— Я никогда…

Джорджи нахмурила брови. Вздернутого подбородка и взгляда, который она бросила на Пимма, было достаточно, чтобы пригвоздить агента к месту.

— Что я тогда имел в виду…

— Ну! — Она продолжала не мигая и твердо смотреть на него.

— Но, моя дорогая леди, то, что вы просите, невозможно, — начал Пимм, переминаясь с ноги на ногу. — Если моя матушка когда-нибудь узнает, что я раскрыл секрет ее заветного средства, я не могу поручиться за ваше благополучие.

Джорджи закрыла глаза и, казалось, досчитала до десяти. Когда ее ресницы распахнулись, она протянула руку:

— Рецепт.

— У меня его нет в письменном виде. Слишком опасно доверять его бумаге. Потому что если он попадет не в те руки…

— Сэр, достаточно уверток. Рецепт, или же я немедленно выбрасываю ваши драгоценные бумаги за борт.

— Мои бумаги! — пронзительно воскликнул он. Затем его голос упал на несколько октав: — Они у вас?

— Конечно, у меня. — Она топнула ногой. — Теперь справедливая сделка, сэр: ваша жизнь и бумаги за рецепт.

Пимм выглядел так, словно находился между Сциллой и Харибдой.

— Джорджи, немедленно избавьтесь от этих бумаг, — приказал Колин. — Если они поймают вас с ними…

Джорджи отмахнулась:

— Они в безопасности. Поверьте мне, никто не станет искать их там, где я их спрятала. — Она опять взглянула на Пимма: — Так как же?

Он глубоко вздохнул.

— Ваше слово, мадам, поклянитесь памятью своих родителей, что вы никогда не разгласите того, что я вам сообщу.

Она кивнула и наклонилась вперед. Пимм сложил ладони рупором и принялся шептать ей на ухо. Через несколько минут тихого совещания они отступили друг от друга и обменялись рукопожатием.

— Пропорции — очень точные, — предупредил ее Пимм. — И не переборщите, иначе это снадобье может взорваться.

Колин застонал. Джорджи и взрывчатые вещества? Он мог уже сейчас готовиться к взрыву.