— И куда же идти?

— В фильме не будет ответа. Он только поставит вопрос, как и целый ряд других важных вопросов.

— Здорово, просто замечательная речь. Только какого черта мы стоим тут на самой вершине горы и выслушиваем всю эту высокопарную псевдопсихологическуго чушь? — раздался чей-то задорный голос из толпы.

Тони вздрогнул и гневно сжал кулаки, всматриваясь в толпу в поисках нахала.

— Помни, что любопытство сгубило кота! — услышал он прямо в ухо голос Пэт Паркер, которая вынырнула из толпы и стояла перед ним. Она повернулась спиной к нему, и прокричала в толпу:

— То, что сейчас Тони Валентино сказал — все абсолютная правда. Я еще не встречала более глубокого понимания и анализа того, что будет показано в фильме. Вам это следует знать и записать, если вы еще в состоянии держать ручку в руках. — Пэт обернулась к Тони, и, когда их глаза встретились, они поняли, что как бы они ни ссорились, чтыбы они ни натворили назло друг другу — они созданы один для другого. Они оба жили полной приключениями, рискованной жизнью. Тихая спокойная обстановка грозила им потерей смысла, была пресной, как суп без соли. И оба они были независимыми по своей сути, по натуре. И Тони, и Пэт понимали, что за такую внутреннюю свободу приходится платить. Иной раз и довольно дорого. Иной раз эта свобода приносила им большие неприятности и огорчения. Но они ничего не могли с этим поделать. Это просто было свойством их натуры, и все. Вокруг них были люди, которые предпочитали все вымерять по линейке и только тогда действовать. Они не любили риска, не любили неожиданностей. Они строили свое материальное и иное благополучие, складывая кирпичик к, кирпичику. Сегодня они знали, что будут делать в следующем году…

В Малибу постоянно была дилемма: либо бороться с неизвестными трудностями и опасениями, либо попасть в лапы скуки.

Незаметно Тони и Пэт соприкоснулись плечами. Нет, их не толкали в толпе. Они дотронулись друг до друга, отстранились и снова дотронулись. Между ними снова возникла близость, они снова почувствовали взаимную симпатию и тягу. В этом людском водовороте они неожиданно поняли, что начинается новый этап в их жизни. Оба они улыбнулись друг другу.

— Пэт, ты ведь никогда до этого не снимала фильмов. У вас есть только одна кинозвезда — Мелисса Вэйн. Почему вы думаете, что у вас все получится удачно? — посыпались на них вопросы.

— Будет ли Латхам руководить вашей работой?

— Как давно вы знаете Латхама и как с ним познакомились?

— Это что, новая характерная черта киностудии «Космос» — доверять непрофессионалам?

Вопросы сыпались на них как горох из мешка, и Пэт воздела руки и почти умоляя, прокричала:

— Господа! Господа! Прошу вас, немного терпения. Есть специальные люди, ответственные за связи с прессой. Они проведут с вами вечер вопросов и ответов. Надеюсь, что вы получите ответы на все ваши вопросы.

Пэт взяла Тони за руку и повела его за собой, внутренне боясь, что он заупрямится и не пойдет с ней, грубо выдернет свою руку. Он не выдернул, он пошел с ней. Пэт взглянула на Тони и предложила:

— Давай пойдем вон туда, на склон горы. Я хочу поговорить с тобой.

Они удобно устроились на южном склоне, разглядывая открывшуюся у них перед глазами панораму гор и лазурного океана внизу. Иногда очертания гор становились размытыми и дрожащими из-за движения нагретого воздуха, что придавало всей картине какой-то волшебный оттенок.

— Боже! Как красиво здесь. Глядя на всю эту прелесть я думаю, что я понимаю Алабаму.

Тони решил поддержать эту тему. Алабама был абсолютно нейтральной и безопасной темой для разговора. Он нравился Тони, а Пэт его любила.

— Как он поживает?

— Все так же. Алабама не меняется, все такой же яростный и неугомонный. Он страшно рассердился на меня за то, что я согласилась стать режиссером. Но мне кажется, что глубоко внутри он страшно мной доволен и гордится.

— Алабама не считает кино за искусство? Возможно, он и прав.

— Как и везде — кое-что искусство, а кое-что просто дрянь, — улыбнулась ему Пэт.

Кино. Этот фильм. Его фильм, нет, наш фильм, его и мой. Одно дело для двух людей, которым нравится его делать и быть постоянно рядом…

Пэт опустила ресницы, стараясь не выдать обуревавших ее чувств. Но Тони все успел подметить.

— Да, тугой завязался узелок, как же его распутать? — и он огорченно нахмурился, представив ближайшее будущее.

— Я и ты… и Элисон, и Мелисса, — произнесла Пэт, одновременно и спрашивая, и отвечая.

Тони кивнул ей, молча глядя куда-то вдаль.

— Мы должны остаться друзьями. Ты должен простить меня и вновь поверить мне, — и снова Тони молча кивнул, но все время отводил свой взор от Пэт.

Она вздохнула, можно ли снова вернуть Тони?

— Пэт, я даже не подозревал, что так трудно поверить снова, — наконец она услышала его слова.

Она схватила его руку, прижала к щеке и заглянула ему в глаза, У нее появился шанс, пусть маленький, но он был. Сердце ее колотилось как сумасшедшее…