— Ну, я в этом не совсем уверена… — протянула Мелисса заговорщицким тоном, и снова две дамы дружно засмеялись. Сейчас наступит момент, когда наконец заработают камеры и сладкое блюдо под названием «месть» будет подано к столу.

— Может, мы все начнем работать, — услышали они за спиной голос Пэт Паркер.

Она подошла незамеченной. Она плохо выглядела, была бледна, не выспалась, под глазами проявились темные круги.

— Нет-нет. Нам надо подождать, пока придет вторая половина любовного дуэта. В противном случае все придется переснимать заново, — поспешила вставить Мелисса.

Ее слова были просты и безобидны, чего нельзя сказать о тоне, с каким они были произнесены.

— Эй, там, кто-нибудь! Пойдите и поторопите Валентино, он опаздывает! — пролаяла Эмма.

— Он опаздывает, любовь не ждет… — в тон ей пропела Мелисса.

Кто-то бросился выполнять распоряжение Эммы, и скоро Тони вошел в съемочный павильон, одетый в темно-красный атласный халат.

— Привет, — бросил он в воздух, не обращаясь ни к кому, и чуть наклонил голову. Однако Пэт знала, что его непринужденность была наигранной.

— О! Доброе утро, Тони!.. — промурлыкала Мелисса, однако в ее тоне было что-то от леопарда, а не от ласковой сиамской кошки.

Пэт решила перехватить инициативу и быстро затараторила:

— Так, согласно сценарию, мы сделали почти всю работу. Осталось доделать лишь то, что было внепланово внесено. Тони, ты наверное, уже ознакомился с правками в сценарии. Их смысл заключается в том, чтобы слегка подогреть некоторые сценки, так, чтобы зритель пришел от них в полный восторг. Я имею в виду некоторые чувственные сцены. Я все правильно излагаю, Эмма?

— Да, дорогая, продолжай в том же духе…

Пэт поморщилась от откровенного довольства Эммы, но решила продолжать.

— Так вот, согласно общепринятой практике и теории, считается, что следует предварительно познакомить зрителя с героями, а уж потом показать ему постельные сцены. В противном случае считается, что секс между незнакомцами будет скучным, либо, откровенно порнографическим. А возможно, что и то и другое сразу. Однако в нашем случае Эмма переписала сценарий именно во втором варианте. И это остается пока совершенно непонятным и необъяснимым… Так вот, мы продолжаем. Тони и Мелисса начинают свои любовные игры прямо на полу. Камера наезжает и дает крупный план этой сцены. Потом Тони встает, берет Мелиссу на руки, подходит к кровати и роняет девушку на нее.

Пэт надеялась, что ее деловое и лаконичное описание сцены задаст нужную атмосферу съемок. Она просто не могла заставить себя вдаваться в детали сцены. Воцарилась напряженная тишина. Все ожидали более подробных инструкций.

— Сценарий написан мастерски, тут и добавить нечего, — продолжала Пэт. — Я надеюсь, что все знакомы с ним. Так что здесь остается чисто механическая работа операторов. Я не собираюсь вмешиваться в их работу и учить уму-разуму. Я сама лично займусь художественной стороной съемок и вопросами освещения. Если возникнут какие-либо дополнительные вопросы, то мы их решим в рабочем порядке, — закончила она, почти оправдываясь. —

— А я хотела бы получать непосредственный инструктаж во время съемок. Когда меня трахают на глазах у публики, мне просто необходима поддержка, — произнесла томным голосом Мелисса.

— Мы собираемся здесь не трахаться, а сниматься, — загремел от возмущения голос Тони.

— Когда я снимаюсь в таких сценах вдвоем, я часто путаюсь и не могу отличить одно от другого, — томно ответила Мелисса.

Оператор, стоявший рядом с ней, фыркнул от смеха.

Мелисса посмотрела на Эмму, а та на нее. Они обменялись понимающими улыбками. Пока все шло даже лучше, чем они предполагали. А Тони и Пэт выглядели смущенными и подавленными. И абсолютно беспрмощными.

— Ты снимаешь фильм? Или, может, ты его сценарист? — зашипела Пэт на Мелиссу.

— Если ты не в состоянии справиться со съемками, то уходи. Мы найдем другого, — негромко заметила Мелисса.

— Все, с меня хватит. Давайте же начинать, — сказал Тони.

— Посмотрите, ну разве он не романтичен? Слава Богу, что я профессионалка… — сказала Мелисса.

— Ты сказала это, — совсем по-библейски прокомментировала Пэт эти слова.

— Разве нам надо столько людей вокруг, Мелисса? Они только создают шум, — сказала Эмма. Она не хотела, чтобы Мелиссу заклевали.

— Нет-нет, дорогая. Они мне совсем не мешают. Я вовсе не стыжусь своего тела. Если им оно нравится больше, чем у тех телок, что показывают свои гораздо менее привлекательные телеса за деньги в притонах на Мэйн-стрит, то пусть остаются и наслаждаются.

В подтверждение своих слов Мелисса повела плечами, и ее невесомый пеньюар плавно сполз к ногам. Груди Мелиссы, ничем более не скрываемые, вызывающе выставили соски под юпитерами, словно были лакомым блюдом на столе. Они так и просили — съешьте нас, мы такие вкусные, такие свежие и упругие… Операторы замерли, словно их поразил столбняк. Все не отрываясь смотрели на этот стриптиз. Он был совершенно незапланирован и, однако же, произвел должный эффект.