Мег вернулась домой, но история с Джеком все не выходила у нее из головы. Чем больше она думала об отвратительном поступке Николаса, тем больше разъярялась. Кому-то давно пора показать мистеру Сэйвиджу, насколько он жесток и бездушен! А кто может сделать это лучше, чем она, Мег? Никто!

Мег села в машину и поехала в «Эйнсвью».

У поворота на подъездную аллею все еще висела табличка «Продается», но усадьба уже не казалась заброшенной. Подъехав ближе, Мег поняла, в чем дело: вымытые окна дома блестели на солнце, каменные наличники выделялись на сером фоне стен свежей бежевой краской. Цветы на клумбах перед домом уже не терялись в разросшихся сорняках, кто-то разровнял гравий на дорожках. Очевидно, желая привести усадьбу в надлежащий вид, Николас не скупится на затраты, подумала Мег. Жаль только, что он не пожелал потратить часть этих денег, чтобы сделать хоть что-нибудь для Джека.

Поставив машину перед домом, она поглубже вздохнула и решительно распахнула дверцу машины. Мег не желала анализировать, в какой степени ее гнев на Николаса объясняется разочарованием, несоответствием реального облика этого мужчины тому, каким он ей виделся и каким она успела его полюбить. Она-то по наивности вообразила, что ему хватило мудрости и силы духа признать свои ошибки! Она-то считала, что он достаточно чуток, чтобы понять, как тяжело перенесет Джек вторую смену хозяина! Какое-то время она даже надеялась, что Николас способен понять женщину, полюбившую его, несмотря на…

Дверь дома внезапно открылась, хотя Мег еще не успела позвонить в колокольчик. По-видимому, Николас увидел, как она подъезжала.

— Маргарет! Добрый день.

Услышав теплые нотки в его голосе, Мег заморгала от неожиданности, но быстро оправилась от растерянности. Убедив себя, что ей просто почудилось, она не ответила на приветствие и набросилась на Николаса:

— Я все знаю, я разговаривала с твоей тетей! Как ты мог?! Подумать только, я ведь поверила твоим россказням, всерьез подумала, что ты осознал свои ошибки насчет Джека и даже привязался к нему! Неужели у тебя вообще нет сердца?! Ты не способен на чувства?! — гневно вопрошала Мег и сама же ответила: — Да что я спрашиваю, конечно, не способен! Ты просто притворялся, выжидая подходящего случая, чтобы избавиться от пса! — Как она ни старалась сдерживаться, но на глазах выступили слезы. — А я-то, дура, поверила…

— Погоди, погоди, минуточку, — мрачно прервал ее Николас. — Ты не…

— Что «не»? Не понимаю?! — вскипела Мег. — Да, я действительно не понимаю, как ты мог жестоко обойтись с бессловесным животным, которое не может за себя постоять! И как я только могла вообразить, будто полюбила тебя?! Как меня угораздило думать о тебе каждую ночь после того как мы… после нашей… — Она гордо вскинула голову, стараясь не замечать, что лицо горит, посмотрела в глаза Николасу и тихо сказала: — Ты не достоин моей любви, и я рада, что узнала правду, теперь я не стану тратить на тебя слезы. Где Джек? Я хочу знать, потому что…

Николас оглянулся и позвал:

— Джек, иди сюда, у нас гость.

Мег с первого взгляда заметила, что пес выглядит здоровым и счастливым. Глаза радостно блестят, шерсть лоснится, по осанке видно, что Джек имеет возможность набегаться вдоволь, чего был лишен, когда жил с миссис Хортроп.

— Джек здесь, с т-тобой? — Мег от стыда начала заикаться. — Н-но…

Сеттер подбежал к Мег, она присела на корточки, погладила его по голове и зарылась лицом в густую шерсть.

— Когда пришла пора переезжать из дома тети Летти, я понял, что очень привязался к Джеку, поэтому и попросил тетю подумать, не согласится ли она отдать мне Джека насовсем. Поначалу она не соглашалась, но Эдвард ее переубедил. Тетя прислушивается к его мнению, кстати, я подозреваю, что со дня на день наш бравый полковник сделает ей предложение, их чувства друг к другу очевидны. В конце концов она согласилась, при условии, что, если Джеку у меня не понравится, он вернется к ней. Однако Джек освоился здесь гораздо быстрее, чем я ожидал, и ему у меня нравится, правда, дружище? — спросил Николас пса, почесывая его за ухом.

Реакция Джека не оставляла сомнений в том, что он счастлив в новом доме и с новым хозяином.

— Прошу прощения, я поторопилась с выводами, — неловко пробормотала Мег, выпрямляясь. — Я наговорила лишнего. Я… мне пора идти, — скороговоркой протараторила она, чуть ли не бегом устремляясь к машине.

Что на меня нашло? — ужасалась Мег. Как меня угораздило высказать все, что у меня наболело, не думая о последствиях? Мало того, что я обрушила на Николаса груду несправедливых упреков, так еще и призналась в своих чувствах!

— Нет, не пора, — мягко возразил Николас, догнав ее. — Нам нужно кое-что обсудить.

— Нет, я не останусь, ты меня не удержишь! — испуганно запротестовала Мег.

И тут Николас приказал:

— Джек, охраняй!

Джек тут же сел на пути Мег. Когда она попыталась его обогнуть, он взял ее зубами за запястье — не сильно, но весьма решительно. Мег негодующе уставилась на Николаса.

— Ты сама говорила, что он очень умный пес, — сухо напомнил он, — и я должен с тобой согласиться.

— Ты не можешь так поступить, вели Джеку меня отпустить! — потребовала Мег.

— Только после того, как ты пообещаешь войти в дом и поговорить со мной.

— Нам не о чем разговаривать.

— А вот тут ты ошибаешься. Например, нам нужно обсудить некоторые интересные заявления, которые ты сделала по одному вопросу… Ты хотя бы представляешь, как я ревновал тебя к Джеку, когда ты стала защищать его от меня, и я понял, что он значит для тебя больше, чем я?

— Ты ревновал к Джеку? Но это же нелепо!