Порыв ветра, пронесясь по двору, поднял ее юбку. Прежде чем ей удалось прикрыть юбкой стройные ноги, Зак увидел высокие черные башмаки и белые муслиновые панталоны. При новом порыве ветра она втянула воздух, посмотрела на дом и тяжело вздохнула. Вдруг на ее лице мелькнул испуг.

Отбросив метлу, она кинулась к крыльцу и закричала:

— Мой хворост! О Господи, я совсем забыла о нем!

Недоумевая, что это за хворост, Зак смотрел, как она влетела в дом и скрылась. Потом до него донесся запах подгоревшего масла. Он метнул на Ноузи испепеляющий взгляд. Проклятая собака!

Ноузи заскулил и лег на землю, положив голову на перепачканные лапы.

Зак поднял метлу и прислонил ее к изгороди. После того как Кэтрин Блейкли унесла с собой запах ванили, он ощутил наконец легкий аромат кроваво-красных роз. Криво усмехнувшись, Зак дотронулся кончиком пальца до нежного шелковистого лепестка и перевел взгляд на дом. «Все самое хрупкое и прекрасное должно иметь шипы, чтобы защитить себя», — подумал он.

Пожав плечами, он направился к сараю в поисках мотыги. Без труда отыскав ее, он вернулся в розовый сад, чтобы исправить вред, причиненный Ноузи. Но не успел он сделать и трех взмахов, как из дома вылетела Кэтрин Блейкли: похоже, его присутствие не давало ей покоя.

— Я же сказала, что сама все сделаю! — закричала она.

Она схватила мотыгу и попыталась вырвать ее. — Кэйт, я хотел…

— Какая разница, чего вы хотели! Вот я хочу спокойно дожарить хворост по рецепту моей бабушки, и именно этим и собираюсь сейчас заняться. Так что, пожалуйста, забирайте, свою собаку и отправляйтесь домой.

Чувствуя себя полным идиотом, он отдал ей мотыгу. Черт побери, не драться же с ней.

— Но вы не сердитесь? — Он и сам понимал, что задал дурацкий вопрос. Казалось, она так разъярена, что готова разнести все вокруг на мелкие кусочки. — Мне было бы неприятно думать, что проделки Ноузи испортят наши отношения.

— Уверяю вас, я не сержусь, — немедленно отозвалась она, — ни на вас, ни на вашу собаку. Просто уведите ее домой и следите, чтобы она больше не убегала.

Зак не знал никого, кто пришел бы в такое волнение из-за нескольких комков раскиданной грязи. Он задержался на секунду, глядя на нее. Стоя близко к ней, он прикинул, какой у нее рост, и решил, что она на полголовы ниже его плеча. Зак сомневался, что она потянет больше ста фунтов. Его угнетала мысль о том, что из-за его пса ей придется делать лишнюю работу, но он не видел, как это исправить.

Он повернулся было к лошади, но остановился и снова посмотрел на нее.

— Может, вы с дочерью как-нибудь в воскресенье завернете ко мне на чашку чая?

Чая? Черт возьми, что это на него нашло. У него нет ни единой чашки, и вряд ли их можно купить в Роузбурге, единственном городке поблизости.

— Спасибо за приглашение, но боюсь, что я не слишком люблю общество. Да и моя ферма отнимает у меня столько же времени, сколько ваша у вас.

Убедившись, что он уезжает, Кэтрин стала любезнее. Зак приподнял шляпу.

— Приятно было познакомиться.

— Взаимно. — Она вытерла руки фартуком и посмотрела на разбросанные вокруг кучи земли.

Зак вскочил на лошадь и свистнул Ноузи. Проезжая мимо сарая, он заметил, как что-то там быстро мелькнуло. Обернувшись, он заметил, что из-за угла строения на него смотрит маленькая девочка. Он попытался улыбнуться ей: хрупкая фигурка, черные волосы и огромные карие глаза безошибочно подсказали ему, что это дочь Кэйт Блейкли.

— Привет! — крикнул он.

Услышав его голос, девочка вскочила и исчезла. Зак посмотрел ей вслед, встревоженный выражением ужаса, промелькнувшим на ее лице. Мать и дочь были самыми пугливыми из всех, с кем ему приходилось встречаться, это уж точно.

По дороге домой Зак вспоминал испуганное лицо ребенка. Не находя этому объяснения, он попытался направить мысли в другое русло. Люди бывают очень странными. Впрочем, это не его дело. Конечно, он ближайший сосед Кэйт Блейкли, но едва ли им придется часто видеться. Может, они вообще больше не встретятся, если она не перестанет упрямиться. Зак был настоящим джентльменом.

— Проклятая собака, — буркнул он.

Едва Закария Мак-Говерн скрылся из вида, и Кэйт убедилась в том, что он больше не вернется, она бросила мотыгу и побежала искать Миранду. Дочь спряталась за кучей сена на чердаке в сарае; она сидела, прижав колени к груди и обхватив руками голову. Сердце Кэйт болезненно сжалось, когда она наклонилась, чтобы обнять Миранду.

— Радость моя, все хорошо. Не бойся.

— А этот страшный человек ушел?

Гладя дочь по голове, Кэйт вспомнила смуглое привлекательное лицо и сверкающие глаза Закарии Мак-Говерна. Никто не назвал бы его страшным. Неудивительно, что в городе о нем так много судачат. В этих местах холостяки на дороге не валяются, а Мак-Говерн весьма привлекателен: волнистые темные волосы, косая сажень в плечах.

В книжках Миранды были страшные картинки, Кэйт с этим соглашалась, но то в книжках, а тут… Но ведь она сама испугалась, вместо того чтобы успокоить девочку. Кэйт знала, что не следует обвинять во всем только Джозефа.