— Но должен же быть какой-нибудь выход! — захныкал матрос. — У всякой проблемы есть решение, надо только его поискать. Нельзя же спокойно сидеть и ждать, пока подохнем. Надо делать что-то!..

— Сделать можно здесь только одно, — задумчиво сказал главный корабельный старшина. — Лежим мы на глубине метров в тридцать с дифферентом на корму, торпедные аппараты направлены вверх, пусть и под углом. Надо одеть гидрокостюмы, баллоны, посадить людей в торпедные аппараты да выстрелить их остатками сжатого воздуха. Авось доберемся до поверхности живыми. Сжатый воздух-то у нас как, имеется, а, каплей?

— Есть немного, — проговорил Назаров, чувствуя, как от сгущающегося едкого дыма скребет в горле. — Продувку балластных цистерн мы вовремя остановили, не успели весь воздух на ветер выпустить. А емкость со сжатым воздухом цела, от взрыва не пострадала. Вон, сами смотрите. — Он кивнул на пульт управления, где ритмично мигали разноцветные лампочки и шевелили стрелками приборы.

— Да вы что, спятили? — тихо в ужасе проговорил матрос-срочник — Людьми как торпедами стрелять. Это же верная гибель!

— Тридцать шансов из ста выжить, — заметил стоявший у стены мичман. — Статистика ВМФ США.

— А так сто шансов из ста, что мы здесь подохнем, если будем сидеть сложа руки! — возразил старшина.

— Только в этом случае кто-нибудь один из нас здесь навсегда должен будет остаться, — сказал мичман. — Крышку торпедного аппарата задраить, рычаг повернуть… Что, жребий тянуть будем, кто из нас смертником станет, или как?

Ему никто не ответил. В это время струйка воды, просачивавшаяся сквозь уплотнитель люка, все увеличивалась в размерах; забортная вода ровным слоем покрывала пол, так что сидеть уже не было возможности. Тошнотворный запах дыма от горящих кабелей становился все невыносимее, от него начинала кружиться голова.

— Решай, командир, — сказал каплей Назаров, глядя на, казалось бы, безучастно застывшего возле пульта управления каперанга Павлова. — Старшина прав: через торпедные аппараты — наш единственный шанс. Иной помощи нам все равно ждать неоткуда.

Вода сквозь переходной люк продолжала медленно, но верно сочиться, неумолимо затапливая командный отсек. В неярком свете аварийных лампочек, казалось, уже виднелись сгущающиеся клубы черного ядовитого дыма, от которого раньше, чем от затопления, могли погибнуть все подводники. Командир подлодки вдруг резко обернулся и окинул взглядом находившихся в отсеке моряков.

— Так, понятно, — сказал он твердым, не терпящим возражений тоном. — Экипаж, слушай мою команду! Всем немедленно перейти в первый торпедный отсек. Переходной люк задраить! Торпедные аппараты в боевую готовность! Всем надеть гидрокостюмы и воздушные баллоны.

И сгрудившиеся вокруг своего командира моряки лишь мгновение помедлили, прежде чем принялись выполнять приказ.

В торпедном отсеке, наиболее удаленном от эпицентра взрыва и наименее пострадавшем, не было ни воды, ни запаха удушливого дыма. Впрочем, каждый из моряков понимал, что появление и того, и другого — лишь вопрос времени. Командир подлодки Павлов последним зашел в отсек и сам плотно задраил переходной люк.

— Первыми выстреливаются Александров и Нурбеков! — приказал он.

Нурбеков был тот самый обожженный матрос из пятого отсека.

— Эх, жалко, в бога больше верить не положено, — проговорил матрос Дима, забираясь в торпедный аппарат. — А то бы и вправду помолился, как бабушка меня учила...

— А ты и помолись, — возразил ему старшина. — Ничего страшного, вреда не будет. Он ведь о нас о каждом думает — неважно, веришь ты в него или нет.

Тяжелые люки торпедных аппаратов с грохотом захлопнулись, каплей и старшина намертво задраили их.

— Пли! — скомандовал Павлов.

Лодка слегка вздрогнула, вздохнула, словно живое существо, на полминуты свет погас и отсек погрузился в полную темноту. Однако в следующее мгновение запел зуммер. И при включившемся свете стало видно появившееся табло: выстрел произведен успешно.

— Ну вот и начали, — тихо произнес старшина. — Доберутся живыми до поверхности, так и отлично, а нет — упокой, господи, их души…

Павлов тем временем уже приказывал готовить торпедные аппараты для нового выстрела.

Четвертой партией отправлялись caм старшина и мичман.

— Прощайте. — Каплей Назаров, помогая старшине забраться в шахту торпедного аппарата, крепко пожал его широкую мозолистую руку — Даст бог, свидимся еще… — И он задраил за ним крышку аппарата.

И снова глубокий вздох, снова погас свет. И снова зуммер и табло: и эта партия живого человеческого мяса была отправлена на поверхность благополучно.

Когда зажегся свет, Назаров пристально уставился на своего командира.

— Твоя очередь, каплей! — сурово сказал тот. — Не тяни, время не ждет…