Плавпрактика курсантов подходила к концу. Паруснику осталось преодолеть несколько проливов, Красное, Средиземное и Мраморное моря, и они окажутся в Черном море, а там — прямым курсом на Новороссийск. Кавторанг размышлял о том, что за проведенное вместе время он уже успел породниться с курсантами. Они оказались довольно смышлеными и неглупыми ребятами, у которых имелись все перспективы в будущем стать настоящими, матерыми морскими волками.

Внезапный стук в дверь вывел командира из задумчивого состояния. В проеме показалась фигура вахтенного. Мичман быстро прошел в каюту и, плотно прикрыв за собой дверь, отрапортовал:

— Товарищ командир, в нескольких кабельтовых от нас обнаружен подозрительный мотобот.

— Это все? — сухо поинтересовался Стенин. Он глядел в упор на мичмана, чувствуя по его тону, что тот озабочен этим объектом.

Вахтенный отрицательно мотнул головой:

— Отсутствуют какие-либо опознавательные знаки и бортовые огни. Флага, указывающего на его принадлежность к какому-либо государству, я тоже не заметил.

— И что вы думаете по этому поводу? — поинтересовался кавторанг уже с куда более серьезным видом.

— По правде говоря, что-то мне не нравится эта ситуация, — протянул мичман Васильев. — Несмотря на все попытки связаться с ним, судно не прореагировало ни на один сигнал. Мертвое молчание.

Стенин поднялся и снова подошел к графину с водой. Сегодня его мучила жажда.

— А какого курса придерживается мотобот? — задал вопрос командир парусника.

— Я пытался проверить, — заявил Васильев, — и после этого у меня создалось впечатление, что он дрейфует. Возможно, плавсредство кем-то брошено, или мотобот просто унесло в море.

— Возможно, — медленно произнес кавторанг, которому эта ситуация, мягко говоря, пришлась не по душе.

— Что прикажете делать, товарищ командир? — деловито спросил вахтенный.

— Оставлять это мы так не можем. По всем нормам международного права мы должны обследовать это судно, — задумчиво сказал Стенин, — и, если что-то не так, сообщить в ближайший порт. Я думаю, что мы не потеряем много времени, если отправим кого-нибудь обследовать этот объект. Давайте так и поступим, — вынес свой вердикт кавторанг.

Вахтенный козырнул и покинул каюту. Командир, оставшись наедине, потер виски, собираясь с мыслями, и приказал Полундре прибыть в командирскую каюту. Старший лейтенант Павлов не заставил себя ждать. Глядя на Стенина, он сразу почувствовал, что кавторанг чем-то озабочен, поэтому сразу задал вопрос:

— Что-нибудь стряслось? — Павлов был тем самым человеком, без которого обойтись часто было нельзя. Особенно его присутствие требовалось в разных нештатных ситуациях.

— Да вроде все в порядке, — пожал плечами командир, — но есть один вопрос…

Он рассказал старшему лейтенанту о докладе вахтенного.

— Если честно, мне лично не очень-то хочется терять время, обследуя какие-то подозрительные объекты, — заговорил старлей, — тем более если они не лежат прямо у нас по курсу, но ведь мы, как ближайший корабль по отношению к объекту, должны это сделать. Да и тем более, там могут оказаться люди, нуждающиеся в срочной помощи. Кто знает? Ну, потратим мы лишний час-другой, потом наверстаем.

Кавторанг кивнул — ему было немаловажно мнение старшего лейтенанта Павлова.

— Тогда возьми с собой несколько человек, и проверьте этот мотобот. Курсантов, я думаю, не стоит брать.

— Есть, товарищ командир, — козырнул Полундра и вышел из каюты. Вскоре все члены группы, отправляющейся к мотоботу, были готовы. Начали спускать на воду лодку.

Африканские джунгли гудели, словно огромный сводный хор. Волны океана гулко накатывали на берег. У кромки прибоя одиноко стояла, сверкая металлом, средних размеров амфибия. Неподалеку от нее возвышалась могучая фигура Абдуллы Хасана. Скрестив руки на груди, сомалиец вглядывался в черное пространство джунглей. В этот момент он был похож на философа, который размышлял над глобальными проблемами человечества. Однако полевого командира волновали более конкретные вещи. Абдулла несколько раз нетерпеливо поглядывал на часы и окрест в надежде кого-то увидеть.

Спустя несколько минут на горизонте показалось наконец небольшое яркое пятно. Не прошло и нескольких минут, как прямо перед ним с шумом затормозил армейский джип. Распахнув дверцу, из автомобиля вышел рослый мужчина с весьма необычными для этих мест кавказскими чертами уже немолодого лица. В его походке и осанке чувствовалась тренированная годами армейская выправка. Кавказец расправил плечи, поправил ремень и направился в сторону Абдуллы. Африканец уважительно протянул руку навстречу. Обменявшись рукопожатиями, они начали деловой разговор.